Книга Ищу маму для папы — спецназовца, страница 42 – Рошаль Шантье

— Бля, не в тему, — пока я пересаживаюсь, Тихон чешет голову. — Лан, давай начнем хотя бы. Что нужно? А главное — сколько?

— Сначала рыжики подрехтую, потом кузов вскрою. Посмотрим, сколько там живого железа осталось. В идеале покрасить, но это уже в конце. По сумме сочтемся.

— А по срокам?

— Если там всё живое — за пару недель управимся. Если гниль полезет — месяц, не меньше.

— Понял. Тогда набирай.

В ходе разговора Тихон освобождает машину от вещей и передает Лешему ключи.

— Минус одна проблема, — говорит, когда выезжаем на дорогу.

За сегодня было столько остановок, что, кажется, дорога никогда не кончится.

— Думаешь, теперь он меня не найдет?

— Найдет. Но неделя у нас есть железно.

— А потом?

— Потом я отвезу тебя в область и посажу на автобус там.

Звучит неплохо. Скрещиваю пальцы на удачу — хоть бы так оно и было.

Тихон

Завожу Стефанию на дачу и еду в город. Удобств там нет никаких — главная причина, почему у Бурого никак никак не получается ее продать. Тут, по хорошему, надо сносить все нахрен и строить заново. Но у Яна с женой есть другой загородный домик, в который он вложил дохрена денег и сил нашего спецподразделения. Строили вместе, в таком не отказывают. Так что вкладывать еще и в разбитую временем территорию просто нет ни возможности, ни желания. Проще продать. Сейчас мне все это на руку. Чтобы выйти на это место, Прокофьеву потребуется время, до черта много времени. А потом я решу, что делать дальше.

Заезжаю в нашу врачебку, знакомый врач по-братски выписывает мне больничный, который через полчаса прикладываю к рапорту. Раньше я бы никогда не воспользовался ничем подобным и другим пиздюлей вломил. Но на кону жизнь Стефании. Выдыхаю и ставлю свою подпись рядом с датой. Я не могу бросить ее этому ублюдку. Слишком глубоко погряз, чтобы сейчас все кинуть. И я не только о спасении говорю.

Отношу начальству, там принимают без лишних вопросов. Я пахал на свое имя как дурной много лет, сейчас это аукается уважением.

Стыдно пздц. Вот пздц как.

Отведя глаза, пожимаю руку командиру спецподразделения и выхожу нахрен из здания. Заезжаю к сыновьям, предупреждаю, что надо будет пропустить сад и школу и торможу себя. Сначала нужно обсудить с сестрой.

— Ты у бассейна почилить не хочешь? — спрашиваю, выйдя с ней в кухню.

— Я только оттуда, Тихон! Да и какой бассейн, сентябрь на носу! — Танюша беззаботно смеется. Она старше на два года, но как егоза. Ее сын учится за бугром, а с мужем давно развелась. Так что развлекается как может — с племянниками и небольшим бизнесом.

— Санаторий, Тань. Две недели, олинклюзив, м? — не разделяю ее шуточный тон. Таня замечает, оборачивается.

— Что случилось, Тихон?

Кто хочет платить мне каждый раз, когда я слышу эту фразу? Чувствую, разбогатею.

— Сложности на работе. Лучше, чтобы вы были в безопасности.

— На работе, значит? — Таня вскидывает бровь и садится за стол. — И это никак не связано с красивой тетей Стешей?

— Ц! Кто сдал?

— Арсений, конечно. Из Семена же клещами не вытащишь, весь в тебя!

— Что еще малый наговорил?

— Не заговаривай мне язык, Тиша! Куда ты ввязался?!

— Зубы. Говорят: не заговаривай мне зубы.

— Да какая к черту разница! Взрослый человек! Командир спецназа!

— Я командир группы, командир спецназа — мой начальник, — поправляю автоматически.