Книга Ведьмина кровь. Ясиня и проклятый князь, страница 9 – Лея Сван

Ясиня мстительно улыбнулась и с вызовом глянула на наперстника Яшки. Однако тот не вымолвил ни слова, молча наблюдая за быстрой расправой. Лишь в потемневших глазах дружинника (Ясиня запомнила его прозвище — Вук) метались огненные отблески костров.

— Нашёл кого слушать, пустого балабола! — фыркнула Ясиня, с укором покачав головой. — Коли у князя Всеслава такие скудные умом гридни, каков же сам князь⁈

В ответ воин загадочно усмехнулся и, не произнеся ни слова, одним махом опустошил свою чарку.

Ясиня собиралась ещё много чего высказать ему, но в этот момент к ней подскочила Малуша. Дернула подругу за руку,

— Айда венки плести, Ясинь! Гляди, луна уж как поднялась!

Держась за руки, девушки, смеясь, побежали через широкий луговой простор. Набрав полную охапку душистых луговых цветов, Малуша удивлённо взглянула на травы в руках Ясини.

— Ай, да ты не шутила? Всех женихов отвадить надумала таким венком⁈ Полынь да ромашки… Ну тебя, глупая! Вот, возьми-ка! — Малуша выудила из своей охапки самые крупные васильки и протянула их Ясине. — Вплети в свой венок!

— Говорят — чужие цветы в свой венок вплести — чужого счастья себе отхватить, — Ясиня с сомнением взглянула на цветы, протянутые ей подругой.

— Да и пусть! — звонко рассмеялась та. — Поди не обеднею! Мать говорит — в рубашке я родилась! Моего счастья на нас двоих с лихвой хватит!

Добавив синие цветки к своей охапке, Ясиня с благодарностью взглянула на подругу и в ужасе отшатнулась. Жуткая, чёрная тень погребальным саваном окутывала улыбающуюся Малушку.

Неторопливая, протяжная девичья песня, сотканная из множества голосов, раздольно лилась над пологим речным берегом. Медленно, словно белые лебёдушки по озёрной глади, двигались девицы по шелковистой, влажной от росы, траве навстречу своей судьбе. Один за другим ложились нарядные, затейливые венки на тёмную речную воду, предрекая будущее, объявляя волю Купалы…

— Сюда поди! Тут течение тише, авось, не потопит венки… — тащила Малушка подругу за собой по берегу, в сторону от остальных девушек. — Глянь, красота какова! — внезапно замерла она, указав на дрожащие на речной воде золотые отблески факелов. Те ярко горели в руках парней, подальше от берега ожидающих, когда их ненаглядные закончат гадание. — Будто звёзды с небесного свода умыкнул водяной, да и спрятал в реке, — хохотнула Малушка.

— Люди говорят, мол, то мавки зажигают волшебные огни, дабы глупых девок, навроде нас с тобой, в тёмные омуты заманивать… — Ясиня сделала страшные глаза.

— Ай, не пужай, не из пугливых я! — хихикнула Малуша. — Гляди, здесь берег совсем низкий. Айда, запустим венки!

Девушка присела на корточки и осторожно опустила венок на воду. Тихо, почти беззвучно прошептала заветные слова, что должны были определить её судьбу. Ясиня же замешкалась, заглядевшись на плывущие по реке девичьи венки.

Сзади, откуда-то из подсвеченного огнями сумрака, раздался громкий молодецкий смех,

— Что, Малушка, на кого загадала? Не на меня ли?

Малуша сердито вскинулась, обернулась назад и прокричала в темноту,

— Сгинь, супостат, не то хворостиной так отделаю, что неделю стоя спать будешь! — Вернув взгляд к воде, девушка нахмурилась. — Что за напасть⁈ Али кажется мне, али венок мой и вправду на месте кружит? Глянь, Ясинь!