Книга Ведьмина кровь. Ясиня и проклятый князь, страница 8 – Лея Сван

Звонко, весело лилась песня над кружащим вокруг костра хороводом. Парни и девицы брались за руки и, заливисто смеясь, с разбегу перелетали перед жарким, жадным пламенем. Раскрасневшаяся Малушка звонко хохотала, рука об руку, прыгая через костёр с деревенским кузнецом Твердятой. Ясиня не отставала от подруги в веселье. Ах, как хорошо ей было: со всей мочи оттолкнуться от земли, взмыть в воздух вольной птицей, на миг испугаться, обмереть от лизнувшего ноги жара… И вновь ощутить под ногами твёрдую землю-матушку, увидеть горящие раздольной радостью лица, услышать, как быстро и счастливо бьется разбуженное опасной забавой сердце.

Набегавшись и нарезвившись возле костров, Ясиня опустилась на траву и быстро перевела дух. Горло саднило от громкого смеха и быстрого бега. Жажда дала о себе знать. Мечтая о чаше холодного, ароматного кваса, Ясиня вернулась к столам. Здесь уже мало ели и больше пили. Те из деревенских, кто постарше, уже лежали на лавках или под столами, громко похрапывая. Проходя мимо одного из столов, Ясиня вдруг замерла, услышав насторожившую её речь.

Яшка — мелкий, плюгавый мужичонка, что обычно ухаживал за скотиной, вещал с важным видом.

— Так и мать-то её была не из наших. Пришлая. Бают, князь привёз ту деваху прямиком из дремучего лесу. Была она дикая, речи вела странные. Ведьма, как пить дать! Околдовала та девка нашего князя, так, что кроме неё и не видел он никого. Женился на ней, одевал в жемчуга и золото, будто царевну.

Нахмурившись, Ясиня перевела взгляд на дружинника, который внимательно слушал похмельную болтовню Яшки. Сердце Ясини дрогнуло. То был старый знакомец — ночной охальник, заступившийся за неё сегодня днём. Между тем Яшка продолжал, не замечая стоящей за его спиной девушки,

— Да недолго было их любование. Померла молодая княгиня, спустя короткий срок после рождения дочери. Князь наш убивался первое время, дитя лелеял и баловал… А через несколько лет снова женился, да и позабыл о проклятой ведьме. Дочь то её видной девкой выросла, да кто ж к ней сватов пошлёт? Нет охочих взять в свой дом ведьмину кровь, приблуду, пусть и из княжьего терема…

Не выдержав такого бесстыдного лганья, Ясиня метнулась к Яшке и, грозно подбоченясь, нависла над болтуном подобно разгневанному Сварогу.

— Ах ты, аспид! Да чтож это ты болтаешь, окаянный! Совсем стыд потерял⁈ Какая я тебе приблуда⁈ Да чтоб твой проклятый язык совсем отсох, за такой оговор! Все знают — я законная дочь князя! Старшая по рождению! А что худое болтают, так то злыдни и охальники батюшки! Стыдись, Яшка, подлые наговоры повторять!

Глянув на сердитое лицо девушки, Яшка в первый момент смутился, но вспомнив, что прав у старшей дочери князя не боле чем у обычной сенной девки, с важностью приосанился. Его невзрачная физиономия вернула себе былую уверенность.

— А ты не горячись, девка! Окоротись, вишь, не до тебя мне. Не дело тебе в разговор мужчин лезть, со своим коротким бабским умишкой. Ступай отсель, подобру-поздорову!

— Так не до меня тебе, брехливый ты пёс⁈ — зло прищурилась Ясиня. — Ну, так-то я подправлю тебе разговор!

Схватив со стола чарку с медовухой, она со всей силы плеснула её содержимое на вздутое, раскрасневшееся лицо Яшки. Янтарная, духовитая жидкость потекла по лбу, щекам, часто моргающим глазкам и задержалась в куцей бородёнке мужика.