Онлайн книга «Ведьмина кровь. Ясиня и проклятый князь»
|
Однако, по мере приближения к алой точке, сомнение всё больше смущало ум Ясини. Почему не слышно весёлых, хмельных голосов? Где огни остальных костров? Отчего высокие деревья всё так же шепчутся вокруг, не уступая место ясному простору лугов? Отведя в сторону гибкую веточку лещины, Ясиня с опаской шагнула на небольшую лесную полянку, залитую лунным светом. Да так и замерла, с приоткрытым ртом. Вдохнула, да и позабыла, как дышать. Нет, не жаркий огонь костра пламенел посреди поляны. В центре, там, где заросли папоротника укрывали землю плотным покрывалом, ярким багрянцем светился невиданной красоты цветок. Мягко покачиваясь на длинном стебле, он горел густым, горячим, будто свежая кровь, алым цветом. Ноги Ясини слово бы сами двинулись вперёд, прямёхонько к диковинной находке. В голове, сквозь странный, невнятный гул, всплыли отрывки сказок, что сказывали о волшебном папоротнике. Всякий знал — отыскать заветный цветок, что цветёт лишь единый час в одну-единственную ночь в году — неслыханная удача! В сказках счастливцу обещали клады с несметными богатствами, волшебные дары, что позволяют понимать язык зверей и творить прочие чудеса. А ещё, сказания вещали, мол, зацветший в ночь Купалы папоротник, дарит исполнение любого желания, тому, кто сорвал его… От мыслей о кладах и богатстве Ясиня отмахнулась как от безделицы. Шагнув к волшебному цветку, она вспомнила лишь одно заветное желание. Лишь одно помышление терзало и беспокоило её сердце уж не первый год. Боль, что подтачивала её душу денно и нощно, вырвалась наружу в одной единственной просьбе. Осторожно прикоснувшись к рубиновому бутону, она попросила лишь, чтобы родной батюшка — свет жизни её, при всех принял и признал её как законную, любимую дочь. Чтобы стать ей в ряд с остальными его дочерьми, более не опускать взгляд и с полным правом носить княжеский венец… Цветок ослепительно засиял. Алые лепестки вспыхнули и рассыпались горячими искрами в пальцах Ясини, оставив после себя лишь сладкий, медовый аромат. А затем волшебный свет погас и растаял, будто бы и не было его. Вновь, лишь холодный взгляд луны серебрил поляну, в лёгкой дымке предрассветного тумана. Где-то вдалеке тонко запела свирель. Звонкая мелодия возвещала конец праздничной ночи и скорый приход нового дня. Отбросив на спину растрепавшуюся косу, Ясиня шустро зашагала на звук, торопясь вернуться домой до того, как её хватятся… …Пара часов сладкого сна — вот и вся малость, что удалось украсть Ясине у наступившего утра. Потянувшись под лёгким покрывалом, она буркнула заглянувшей в светёлку Любаве, — Да встаю я уже, встаю! — Дров в кухню принеси! — вместо приветствия наказала Любава, потирая заспанные глаза. — Да и с опарой Агафье надобно подсобить… Ох, неспокойно с утра в княжьих палатах. Князь наш на ногах с первых петухов. Видать, нынче же гость его, волю князя Всеслава объявит… — А нам-то что за забота? — пожала плечами Ясиня, заплетая тугую косу. — Выберет Рогволод в жёны половскому князю Злату или Умилку, нам то без разницы. Натянув поношенный, порядком штопанный сарафан, она вставила ноги в берестяные лапотки и вскинула голову, — Готова я. Дрова скоро будут… В этот миг в горницу влетела раскрасневшаяся, запыхавшаяся Малушка. Едва заметив Любаву, она бросилась к Ясине и, схватив подругу за руку, дернула её за собой. |