Книга Мое имя Морган, страница 23 – Софи Китч

— Не говори ерунды, – ровно ответила она, хотя ее глаза блестели, и ее явно забавляло происходящее. – Но что ты все-таки ищешь?

По правде говоря, я искала «Ars Physica» для уроков с отцом Феликсом, но не могла сказать этого Элейн. Я застыла с рукой в сундуке и вытащила первый предмет, на который наткнулись мои пальцы.

— Да вот… это.

Я захлопнула крышку сундука и уселась на нее, созерцая когда-то принадлежавшую Моргаузе птичью клетку. Ее прутья погнулись, и сама она нуждалась в полировке. К счастью, она уже годами не видела пернатых пленниц.

Элейн уселась рядом со мной и взяла клетку, отстраненная улыбка заиграла на ее губах.

— Помню этих бедных коноплянок, вечно они есть хотели. Зачем она тебе?

— Дочка сокольничего хочет держать дома певчих птиц, – солгала я.

— Какой добрый поступок! – Сестра с нежностью и уважением посмотрела на меня. – Знаешь, когда Моргауза только уехала, я и подумать не могла, что мы сблизимся. Ты была такая сердитая, дерзкая, вообще покоя не знала. Ты и сейчас далеко не идеальна – все такая же беспокойная и слишком острая на язык. Неуравновешенная, так матушка говорит. Но ты как-то смягчилась. Вообразить не могу, как бы я без тебя жила.

— А я без тебя, – сказала я, и сказала всерьез. Элейн, которая сперва горела решимостью стать Моргаузой, как-то постепенно охладела к этой идее и стала такой старшей сестрой, какой смогла сама – разумной и собранной, панацеей от моей ярости и смятения.

— В конце концов мы с тобой нашли способ, правда? – проговорила она. – И вот теперь ты становишься женщиной, а я – что ж, я уже стала.

Я фыркнула.

— Никем я не становлюсь.

Сестра не улыбнулась.

— Тебе пятнадцать, Морган, а я через несколько недель стану совершеннолетней. Женская зрелось уже тут как тут.

Я ухмыльнулась, и она опустила глаза, водя пальцами по одному из прутьев золоченой решетки. Прядка мышасто-каштановых волос свисала вдоль ее склоненного профиля.

— Элейн, – сказала я, – случилось что-то важное?

Она набрала в грудь воздуха, чтобы заговорить, и как раз тут ударил колокол. Я механически встала, устремившись мыслями вперед, через мыс, к церкви и к урокам. Потом оглянулась, но лицо Элейн стало замкнутым, на нем вновь появилась непроницаемая маска.

— Тебя ждут в храме, – сказала она, – так что, сестричка, не мешкай. Уже… уже позже, чем ты думаешь.

Элейн так и не шевельнулась. Я бросила долгий жадный взгляд в сторону сундука, на котором она сидела, а потом выскочила из комнаты и помчалась к церкви. Клетка так и осталась в руках у сестры.

Когда я ворвалась в храм, отец Феликс стоял у алтаря.

— Элейн застала меня, когда я искала свою книгу про врачевание, поэтому мне не удалось ее принести, – сказала я.

Священник недоумевающе нахмурился.

— Книгу про врачевание?

— «Ars Physica», которую я в Кардуэле нашла, – нетерпеливо напомнила я. С тех пор, как мы вернулись с севера, я разговаривала с нашим священником всего один раз, но на моей памяти это был первый случай, когда он что-то забыл. – Мне нужна ваша помощь с кое-какими латинскими словами.

— Ах да, тот манускрипт, ради которого ты так рисковала… Какой тебе сегодня показалась сестра?

— Элейн? Даже не знаю. – Я спустилась к могиле отца и зажгла свою обычную свечу. – Ласковой и, может быть, задумчивой. Вы же ее знаете, она иногда странной бывает.