Книга Мое имя Морган, страница 184 – Софи Китч

Колдун скромно вскинул руку.

— Спасибо, мой господин. Могу ли я обратиться ко всем, кто сейчас здесь?

Артур поклонился, отошел, и от выказанного братом почтения внутри у меня поднялась досада: какая бы черная кошка ни пробежала между ними после коронации, все явно в прошлом.

— Мои лорды и леди, благородные гости верховного короля Британии, – начал Мерлин, и я почувствовала, как напряжение во мне растет. – Я приехал, чтобы разделить с вами скорбь по Лоту, королю Лотиана и Оркнеи. Однако цель моя не только выразить свои сожаления по поводу кончины этого великого человека, но и заглянуть в будущее, в наступающую эпоху нашего господина короля Артура. Узрите!

Эффектным жестом он поднял посох и ударил им в пол. Стена свечей вспыхнула у него за спиной, осветив весь помост от стены до стены, включая большой эркер с креслом Артура.

— Эти свечи погаснут, лишь когда я умру, – объявил Мерлин. – Покуда я жив и дышу, господин мой, они будут светить вам, неважно, рядом я или нет. Как ваш верный и скромный слуга, я вверяю ваше величество Господу.

Это пафосное выступление заставило кумушек по соседству со мной прикусить языки. Уже хорошо. Когда колдун уселся, я подалась вперед, чтобы получше разглядеть его подношение. С виду это были самые простые свечи, белоснежные, высокого качества, но не более. Возможно, то был лишь фокус, призванный укрепить репутацию Камелота как чудесного места, придать власти Артура мистический оттенок. Но это сработало: зал буквально гудел от ощущения волшебства.

Однако я знала, на что способен Мерлин. Заинтересованная, я встала, отошла к задней части помоста и последовала за огнями свечей в глубокую нишу со статуей святого Петра. Там я коснулась медленно оплывающего воска: с виду и на ощупь он был вполне обычный, и пах так же, но не скатывался с кожи, как следовало бы, а высыхал и улетучивался с пальцев, будто пыль.

Я легонько дунула на огонек раз, потом другой, сильнее. Желтый с синевой лепесток трепетал в воздухе, но пригибаться от моего дыхания отказывался. Тогда я провела по пламени кончиками пальцев и, как полагается, почувствовала жар, однако ни ожога, ни черной копоти на коже не появилось.

Создать непрогорающие свечи – несомненно, деяние, достойное восхищения. Неизвестно, погаснет ли их свет, как заявил колдун, в миг его смерти, но сами по себе они были потрясающей комбинацией природных сил, каким-то образом противоестественно измененных и контролируемых несложным, но чрезвычайно действенным способом.

— Леди Морган как всегда любопытна.

Пламя на миг высоко взметнулось. Мерлин появился в нише, как осколок тьмы; в пульсирующем свете его глаза были влажными и черными. Знакомый туман тихо вился вдоль подола его мантии.

— Интересно, правда?

Лучше было не думать о том, как он оказался рядом, хотя я не слышала звука шагов. Приближаясь, Мерлин вел ладонью по линии горящих язычков пламени, лицо его кривилось в леденящей кровь улыбке.

— Потребовалось много труда, чтобы создать их так много, – лениво произнес он. – Но эффект впечатляет. Полагаю, вы гадаете, правда ли они обладают свойствами, о которых я говорил.

— Такого не может быть, – сказала я надменно, – это противоречило бы законам природы.

Колдун ухмыльнулся, демонстрируя узкие перламутровые зубы. Потом втянул в себя воздух, и пламя свечей стало ниже.