Книга Мое имя Морган, страница 168 – Софи Китч

Нашу, поправила я себя мысленно. Нашу леди-мать. Казалось, она произвела сына на свет единолично, противореча жестоким обстоятельствам зачатия, стерев в ребенке любое сходство со скотоподобным отцом. Во внешности этого юноши не было ничего от Утера Пендрагона.

— Ваша сестра, – проговорила я, пробуя, как это прозвучит. Вопреки всему, вышло вполне неплохо. – Пожалуй, да. У вас их еще две: Элейн, королева Гарлота, – до чего же мне хотелось, чтобы она осталась и внесла в этот хаос свое непоколебимое спокойствие, – и Моргауза, с которой, как я понимаю, вы уже знакомы.

Верховный король замер, не допив кубок.

— Да, я встретился с королевой Моргаузой в Ричмонде. На редкость очаровательная женщина и весьма здравомыслящая королева. Жаль, что она замужем за мятежным лотианским королем. – Он обошел винный столик в такой глубокой задумчивости, что его мысли стали почти осязаемы в пахнущем кедром воздухе комнаты. – Но я здесь для того, чтобы свести знакомство именно с вами. В Большом зале я уже видел подтверждение вашей мудрости, а мой советник Мерлин говорит, что вы – весьма ученая женщина.

— Как лестно это слышать, мой господин! – На самом деле, я скорее расстроилась, ведь Артур услышал обо мне от колдуна; я мимолетно призадумалась, откуда, дьявол его раздери, Мерлин что-то про меня узнал. – Я получила обширное образование благодаря знающему и доброму отцовскому священнику, а потом меня отослали в аббатство Святой Бригиды в Саммерленде, где я обучалась Семи искусствам, но в основном – врачеванию.

— Впечатляет. Вам доводилось заниматься целительством?

— Раньше – да, – осторожно ответила я. – Но меня забрали из монастыря, выдали замуж, и с тех пор я веду жизнь королевы.

— Конечно. – В воздухе повисла пауза, и Артур напряженной поступью направился к очагу, явно сдерживая себя. – Теперь, когда мы знакомы, леди Морган, мне хотелось бы поинтересоваться…

Я сразу поняла, в чем причина его напряжения. Матушка провела с ним не так много времени и наверняка не успела рассказать того, что ему хотелось бы услышать; Артура распирали вопросы, и я точно знала, о чем именно он будет расспрашивать.

— Вы знали моего отца, – сказал он.

Оттого, что я ожидала этого, легче мне не стало.

— Лишь когда я была совсем ребенком, и недолго, – смущенно ответила я. – В основном он был на войне или занимался государственными делами. Я мало что могу рассказать о нем. – Вот я и начала лгать, снова скрывая отвратительную правду об Утере Пендрагоне.

— Нашей матери трудно было говорить о нем, – проговорил Артур. – Может быть, потому, что я расспрашивал ее о браке, пытаясь понять, каким отцом он был, а она не знала его с этой стороны, ведь меня… увезли в другое место. – Он опустил руки, и они беспомощно повисли вдоль туловища. – Мне показалось, ей не хочется вспоминать. Без всякого сомнения, она все еще горюет.

Несомненно, горюет, подумала я. Ей столько всего пришлось вынести, а теперь, когда она наконец освободилась, ее ошарашили такими новостями.

Ей пришлось заново пережить все это: и колдовство Мерлина, и богопротивную маскировку Утера, и то, как он день и ночь год за годом распоряжался ее телом. Жертвенным молчанием матушка спасала своего сына от ужасной правды, и не мне теперь говорить ему то, что она предпочла скрыть.