Книга Мое имя Морган, страница 163 – Софи Китч

Крупная фигура Уриена словно бы уменьшилась.

— Нет, мой господин, я… мы…

Я наблюдала за происходящим с отстраненным изумлением, восхищаясь легкостью, с которой семнадцатилетний юноша заставил моего несговорчивого, самодовольного мужа смешаться и почти запаниковать.

Король Артур отмахнулся от его слов, как от чего-то незначительного.

— Это неважно. Гор слишком долго колебался, и, если теперь вы хотите спасти свое королевство от кровопролития, вам придется предъявить куда более серьезные доказательства преданности. Когда я отправлюсь на север, то ожидаю увидеть вас на поле боя под нашими знаменами.

Уриен низко поклонился, его грудь вздымалась от облегчения.

— Если это угодно вашему королевскому величеству.

— Угодно. – Артур смерил моего мужа холодным, пронзительным взглядом. – Я также слышал, что у вас есть меч и шлем известного саксонского князя, найденные в сокровищнице. В знак уважения вы отдадите их мне.

— Но господин мой, – запротестовал Уриен, – эта сокровищница по закону наша, мы взяли ее с бою несколько месяцев назад. Она не имеет никакого отношения к моей присяге.

— Все имеет отношение к вашей присяге, если вы хотите, чтобы я ей поверил. Похоже, в этом ваша беда, король Уриен. Вы слушаете невнимательно либо невдумчиво. Если бы вы вовремя обратили внимание на совет вашей леди-жены, то не стояли бы сейчас здесь, моля о снисхождении, а мне не пришлось бы забрать у вас столь многое. – Верховный король схватился за рукоять своего меча, будто позируя для портрета. – Но довольно праздных разговоров! Клянется ли король Гора в верности и преданности этой короне и мне, верховному королю Британии?

Однако Уриен медлил даже теперь. Мне доставляло жестокое удовольствие смотреть, как он лишается атрибутов полноты своей власти, однако, несмотря на его раздутое тщеславие, я никогда не считала его настолько глупым, чтобы рисковать нашими головами из-за уязвленной гордыни. Пришла моя очередь недоверчиво смотреть на него.

— Гор клянется, ваше величество, – произнес он наконец, и я с облегчением рухнула на колени. Верховный король кивнул и произнес еще несколько официальных слов, ни одного из которых я не слышала, а потом, должно быть, велел нам вернуться на место, потому что перед глазами у меня возникла рука мужа, побуждая встать. Едва мы достаточно отошли от возвышения, он зарычал мне в ухо:

— Как ты могла? Раскрыть свой лживый рот, предать меня! Ты хоть понимаешь, какой позор ждет меня в Горе из-за того, что ты язык распустила?

— Я всего лишь сказала правду, – огрызнулась я, – как тебе отлично известно.

— Ты не имеешь ни малейшего понятия, как править королевством. Тебе бы только перед народом покрасоваться, как дрессированной собачонке.

— Не встань я на колени и не скажи то, что сказала, ты бы уже в цепях сидел в темнице. Тебе должно быть стыдно за свою глупость.

Отвернувшись, он продолжал бормотать ругательства и оскорбления, а я краешком глаза заметила голубой промельк, пробудивший давние воспоминания. Я присмотрелась и увидела высокую фигуру светловолосого сэра Бретеля в одеждах цветов Корнуолла. Рядом с ним, в таком же небесном платье, стояла матушка, которая шептала что-то ему на ухо. По ее спокойному поведению я поняла, что она видела верховного короля, но ничего не заподозрила.