Книга Мое имя Морган, страница 159 – Софи Китч

— Мне то лучше, то хуже, – ответила я. – Вот узнаем, что с нами будет, и все пройдет.

— Ну, наверное, тебе лучше знать, – с некоторым сомнением произнесла Элис. – У меня есть еще одна новость: здесь твоя леди-мать.

Живот снова скрутило, но на этот раз по-другому.

— Правда? Где же она?

— Статус у нее такой, что она должна быть где-то в голове процессии.

Под ликующий перезвон колоколов мы прошли в арку с подъемными воротами и оказались в просторном, залитом солнцем дворе. Принарядившаяся толпа широкой рекой текла к главному входу дворца и постепенно просачивалась в него под надзором герольдов в золотых шелковых одеждах. Элис двинулась вперед, но я задержалась, чтобы избежать давки, неизбежно связанной с запахами пота и чужого дыхания.

— Неужели это ты! – Почувствовав ласковое прикосновение к локтю, я обернулась и увидела кареглазое лицо, улыбающееся мне словно из прошлого.

— Элейн! – Я обняла сестру. – Господи, сколько же лет прошло? Как я рада тебя видеть!

— Ох, Морган, ну и суета. – Элейн отстранилась и оправила свое красновато-коричневое платье. – Право же, я удивлена, что ты тут. В последнее время ходили слухи, что вы там у себя в Горе хотите примкнуть к восставшим северянам.

Я подумала о нерешительности Уриена, его упрямстве, о встречах с престарелыми, охочими до славы лордами, кровожадность и гордыня в которых сильнее стремления к безопасности и здравого смысла. В конце концов муж капитулировал перед очевидным, но какой ценой?

— Ничего подобного, мы же здесь, – смущенно возразила я.

— А Моргауза не приехала. Удивительно, что она решилась пропустить такое помпезное торжество.

— Лотиан участвует в северном восстании, так что она не могла приехать.

— Все не так просто, – ответила Элейн. – Судя по всему, она долго гостила у герцогини Ричмондской и даже познакомилась с новым королем, когда тот там останавливался. Поговаривают, они на дружеской ноге. Неловко получается – муж-то ее Артуру войну объявил!

— Она наверняка знает, что делает, – сказала я. О том, как хорошо разбирается в политике наша старшая сестра, знали все, как и о том, что она преданная и честолюбивая мать, одержимая желанием обеспечить своим сыновьям будущее. – Если Моргауза предала собственное королевство, то это ради детей.

Элейн задумчиво кивнула.

— А как дела у тебя? Муж, дети?

— Ну, знаешь, мужья есть мужья, – ответила я с напускной беспечностью. – А детьми Бог нас пока не благословил, так что я лучше послушаю тебя. Ты довольна жизнью, Элейн?

Сестра бросила взгляд на короля Нентреса, который стоял в несколько ярдах от нас и беседовал со своими людьми. Он выглядел все таким же непримечательным, к тому же раздался вширь, а в мышиных волосах заблестела седина – но от нежности в глазах Элейн на сердце стало теплее.

— Бог дал нам счастье, – сказала она. – У нас сын и дочка, оба здоровы. Нентрес – человек хороший, он предан нам и своей стране. В Гарлоте спокойная жизнь, и муж неустанно стремится уберечь королевство от невзгод. Я никогда не ожидала от брака любви, но едва мы встретились, почувствовала… правильность какую-то, будто цветок распустился. Думаю, он мне был предназначен судьбой.

Мне стало куда легче оттого, что искра, которую я заметила между ними во время свадебных торжеств, оказалась настоящей. Но при этом с сожалением поняла, что, даже если сестра сама предложит мне убежище в своем королевстве, я ни за что на это не решусь, чтобы не нарушить столь старательно поддерживаемый мир.