Книга Мое имя Морган, страница 157 – Софи Китч

— Госпожа моя. – Настойчивый голос мужа выдернул меня из размышлений, я подняла голову, увидела, что сэр Арон и леди Флора уходят, и стала гадать, сколько же времени провела в ловушке собственных мыслей. Уриен тоже поднялся, он улыбался, потому что лесть успокоила его тревогу.

— Они уходят? – рассеянно спросила я.

— Я попрощался за нас обоих. Хватит на сегодня разговоров, согласна? – Он подставил руку, и я приняла ее, чувствуя теплую, упругую плоть. – Пойдем лучше в постель.

Я дождалась, когда Уриен расслабленно откинется на подушки. В свете свечей вид у него был довольный и благодушный.

— Ты должен поехать к этому Артуру, и поскорее, – начала я. – Поговорить с ним как король с королем.

Уриен нахмурился, как будто я заговорила на заморском языке.

— Всему свое время. Когда он направится на север, я приглашу его к нам на трапезу. Тогда и посмотрю, кто он есть.

— Тогда будет слишком поздно. Когда он повернет на север, в руке у него будет меч, и он заявит свои права на то, что ему принадлежит.

Уриен хмыкнул:

— Моя добрая женушка, ни в этом доме, ни за его пределами я совершенно точно не вижу ничего ему принадлежащего.

— Если хочешь, чтобы так оно и оставалось, скачи в Лондон и заверь его в своей преданности, пока он не коронован официально.

— Ты ума лишилась? – Уриен рывком сел, подцепив голой ногой простыню. – В какой еще преданности? Меньше чем через месяц северные короли соберутся на совет, вот там мы и решим, что делать. Может, даже объявим этому мальчишке войну.

Его упрямство вызвало во мне приступ раздражения. Я понимала, что не смогу сбежать из Гора, если он окажется втянут в долгую свару с половиной королевств.

— В таком случае вы со своими союзниками потеряете всё, – огрызнулась я. – Земли, людей, короны. И жизни.

От моего тона Уриен словно окаменел, и стало ясно, что так вразумить его не удастся. Тогда я выпрямилась, подалась к нему, повернула к себе за подбородок.

— Давай не будем спорить. Не нужно портить момент, когда нам так хорошо друг с другом.

Он вздохнул, затем протянул руку к моему лицу и коснулся витой золотой серьги с гранатами из недавно разграбленного клада. Уриен сам выбрал для меня эти сережки, а себе взял меч с золотой рукоятью и резной шлем, принадлежавшие когда-то одному из выдающихся саксонских вождей. Гранаты были великолепны, хотя этот кровавый оттенок не слишком мне шел, но мужу они нравились, поэтому я надевала их для наших встреч.

— Отличные камни оказались в этой сокровищнице, – пробормотал он. – Ни одна женщина не умеет носить мои драгоценности так, как ты.

Почувствовав, что мне удалось его одурачить, я сделала еще одну попытку:

— Мой господин, разве ты не чувствуешь, откуда ветер дует? Доверься мне в этом. Я знаю, что говорю.

Он чуть приблизился, будто чтобы поцеловать меня в губы, но в последний момент немного повернул голову.

— Откуда тебе знать? Ты не разбираешься в расстановке сил, в том, как нужно править государством, в политике. После нашей свадьбы ты не выезжала из Гора. Такие серьезные решения должны принимать мужчины, в руках у которых власть.

Я глубоко вздохнула, чтобы справиться с растущим недовольством. Мое предложение было в интересах королевства; неужели он не может понять это лишь потому, что именно я осмелилась его сделать? А может, дело в том, что удовлетворенный и усталый Уриен хотел уже лишь одного – уйти. Пусть в последнее время он чаще появлялся в моей опочивальне и в постели был полон огня и страсти, но когда все заканчивалось, не желал задерживаться ни на одно лишнее мгновение. Я скрипнула зубами и постаралась говорить послаще: