Книга Мое имя Морган, страница 142 – Софи Китч

— Но ты же обещал, – сказала я, ерзая в его крепких объятиях, – значит, считал Гор достаточно богатым для этого.

Он вздохнул и выпустил меня.

— Сказать по правде, я надеялся, что это подождет, пока у нас не появятся и не подрастут дети. Распоряжаться няньками, учить наших отпрысков благородным обычаям – все это потребует много твоего времени. Кажется, когда появляются ребятишки, женщин почти совершенно перестает заботить все остальное.

— Милостивый государь, я вполне способна заниматься больше чем одним делом сразу. Когда придет время, я смогу быть хорошей матерью нашим детям и делать что-то еще. Ты и сам так говорил.

— Я знаю, что говорил, – подтвердил он. – Но даже если бы золото было – на книги, на все те работы, которых требует переустройство комнаты, где хранились карты, – разве не безрассудно затевать такое долгое и дорогое предприятие, которое окажется лишенным всякого смысла, если мы не будем благословлены потомками? Как далеко может простираться Божья милость? Разве нам не следует обратить все свои помыслы и молитвы к будущему, к наследникам королевства Гор?

Я подняла глаза к лицу мужа – уверенному, убежденному лицу человека, ожидающего согласия со своими доводами. Он был неизменно жизнерадостен, щедр и добродушен, я никогда не возражала против того, чтобы лечь с ним в постель, пусть порой в полной темноте и представляла себе, что отдаюсь другому. По его мнению, он не нарушал обещание, а ставил справедливый вопрос, нуждающийся в убедительном ответе: как я могу надеяться что-то получить, если он сам еще не получил того, что ждет от меня? И какие аргументы могли бы помочь мне достичь цели, убедить короля в своей правоте?

Как и собирались, мы отправились в замок Стрелы, где нас окутал кокон интимной тишины. Погода оказалась неожиданно хорошей, мы с Уриеном охотились в лесу, стреляли из лука в обнесенном стеной саду, а наши бурные ночи любви порой затягивались до самого утра. Однако что-то в нас сломалось, от моей слишком дерзкой просьбы о библиотеке и его отговорок наше супружеское согласие дало трещину, которая стала расширяться с поразительной скоростью, когда мы вернулись в Чэриот, а я так и не забеременела.

Муж стал внезапно нетерпимым, удрученным, неожиданно холодным; он стал реже посещать мою опочивальню, лишив меня того краткого забвения, которое я когда-то получала от соприкосновения с его телом. Лето и бо́льшую часть осени он провел на выезде – охотился, пировал, постоянно старался урвать минутку, чтобы промчаться легким галопом среди деревьев в поисках кровавой забавы, пока я оставалась прикованной ко двору и замку, отвергнутая и беззащитная. Даже у сэра Арона было больше полномочий, чем у меня.

К третьей, а затем и четвертой годовщине нашей свадьбы – которые мы не отмечали – я так мало видела Уриена, что забеременеть могла лишь чудом. Наши редкие встречи были нерегулярными, происходили как бог на душу положит, и, оставаясь довольно страстными, все же проходили в атмосфере разочарования и без какого-либо эффекта. В конце концов я перестала следить за циклом своих месячных очищений, лишь рассказывая Элис, совпадают они с фазами луны или нет.

Брак – он как ветры, говорили нам вдовы; мужья, сперва теплые, потом становятся холодными, гуляют в других местах, а затем возвращаются, и волнуют их лишь собственные чувства. Бессмысленно задавать вопросы ветру.