Книга Мое имя Морган, страница 139 – Софи Китч

Мне с трудом верилось, что я не замечала раньше этого пробела в том, чему я поклонялась так много лет.

— Разве нам не твердят постоянно, что наши тела сложны, а внутренности в сравнении с мужскими напоминают запутанный клубок? Однако в моей книге об этом ни словечка, и в монастыре мы тоже ничего такого не проходили. Половина живущих в мире людей – женщины, но никто не счел нужным описать наши организмы.

— Возможно, есть манускрипты, которые мы просто не видели? – предположила Элис.

— Должна быть отдельная книга, посвященная именно женскому телу! Я прочла больше слов, чем мне хочется помнить, о мужских особенностях, но почему не существует томов, где говорится исключительно о женских недугах? Господь ведает, как много существует путей, которые могут свести нас в могилу. – Я остановилась, вглядываясь в странное выражение широко раскрытых глаз подруги. – Что ты уставилась, как будто у меня перья выросли?

— Ты должна сделать это, Морган, – сказала Элис. – Напиши книгу о теле женщины – потому что она необходима. Она навсегда изменит целительство и врачевание.

Я воззрилась на нее, чувствуя воодушевление и трепет перед открывшейся перспективой.

— Нет, Элис. Мы должны это сделать. Без тебя мне не справиться.

Мои мысли понеслись вперед, в будущее, где будет спасено множество жизней – жизней таких, как мы, как Лиз, жизни бесчисленных женщин, – которые мир, где царили лекари с их пиявками да королевские костоправы, считал обреченными на смерть.

— Только вообрази: наша книга. Наша истинная цель, наше наследие.

— Но с чего начать? – спросила Элис. – Нужно много читать, учиться, наблюдать реальные случаи недугов. Нельзя же просто, когда заблагорассудится, заявляться в деревню и выискивать там хворых?

— Пока, во всяком случае, действительно нельзя. Но для начала есть и другие пути.

Элис устремила на меня проницательный взгляд.

— Я надеюсь, ты не собираешься снова порезать себя?

Я засмеялась и подняла левую руку. На ладони ухмылялся аккуратный шрам. Я уже давно могла бы от него избавиться, но он был не изъяном, а напоминанием о том, на что я способна, если хватит смелости и веры в свой ум.

— Ничего подобного. Идем, я тебе покажу.

И мы отправились в восточное крыло, мало используемую древнюю часть замка, которая осталась еще от самой первой крепости. Там по пустынному коридору мы в конце концов дошли до тяжелой двери. Я толкнула ее, и нам открылась высокая, похожая на часовню комната с узкими окнами по внешней стене. Вдоль остальных стен тянулись стеллажи, они начинались от пола и поднимались до большой верхней галереи. В сочащемся сквозь окна свете танцевали пылинки, и, кроме далекого журчания реки, не было слышно ни звука.

— Я нашла эту комнату с год назад, – объяснила я, – но все время была так занята, что это просто выскочило у меня из головы. Прадед Уриена был выдающимся полководцем. Чэриот был его крепостью, а тут он хранил свои карты. – Я вдруг воочию увидела аккуратно расставленные на полках манускрипты, собственную руку, скользящую по корешкам, представила, как тепло и уютно читать у очага в холодный день. – Она идеально подходит…

— Для твоей библиотеки, – с улыбкой договорила Элис.

— Для нашей библиотеки, – поправила я. – Уриен обещал мне ее, и вот время пришло.