Книга Мое имя Морган, страница 129 – Софи Китч

Эта крепость, сложенная из песчаника, расположилась на гребне продуваемого всеми ветрами холма, окруженная парой бурных рек. К замку вели два узких моста, и пенистые потоки постоянно подтачивали их опоры, поэтому мосты постоянно подновляли. За внешними стенами не было ничего, кроме пустошей, густо поросших вереском – эти выносливые растения с аметистовыми цветами покрывали собой многие мили, отделявшие нас от далеких гор со скалистыми кряжами.

В этой прекрасной, но суровой земле Уриен устроил свою главную резиденцию, видную издалека. Он объяснил, что путешествие к замку помогает держать в узде его вассалов – после изнуряющей долгой дороги в Чэриот люди так замерзают на ветру и выматываются, что, получив горячую пищу и мягкую постель, в благодарность соглашаются на все требования короля и часто забывают о своих жалобах.

Это была разумная стратегия, хотя поначалу казалось невероятным, что при дворе Уриена можно испытывать какие-то чувства помимо радости. Его добросердечное отношение к подданным обезоруживало, а гордость, с которой он представлял меня в качестве королевы, была очень лестной. Его жизнелюбие и удивляло, и радовало меня, а в нашей частной жизни помогло быстрому сближению.

Брачная ночь прошла благополучно, никаких подозрений не возникло. Я изобразила застенчивость и позволила королю вести меня, в точности как Моргауза когда-то советовала Элейн. И он оказался хорошим любовником – умелым и обаятельным, красивым лицом и телом, вызывающим во мне все необходимые ощущения, – поэтому мой энтузиазм был вполне искренним.

После, когда Уриен откатился, чтобы налить нам вина, я сделала себе несколько незаметных надрезов на внутренней стороне бедра, и крови хватило, чтобы убедить тех, кто потом осматривал простыни: супружеское ложе не осквернено, все прошло как надо. Вдовы в монастыре Святой Бригиды говорили правду – проще простого убедить мужчину в том, в чем он и так уверен, и сделать это можно тысячей способов.

— Теперь ты воистину моя, – сказал Уриен, ни о чем не догадываясь.

Однако независимо от того, что происходило со мной раньше, с точки зрения закона, божественного и человеческого, я стала женой другого человека.

Когда торжества окончились, у меня нашлось время, чтобы обустроить себе покои, а потом мы отбыли в свадебную поездку. Мы останавливались в многочисленных замках, принадлежащих Уриену и его подданным, в нашу честь устраивались бесконечные пиры с изобилием вина, музыкой и песнями. Долгие летние недели мы проводили в Кингсвуде, Королевском лесу, под сенью зеленых с золотом шатров – днем охотились, а потом пировали и танцевали вечера напролет.

Однажды, присоединившись в душных сумерках к дамскому кружку, я поймала взгляд мужа, будто забывшего о разговоре со своими рыцарями: неотрывный, с полуулыбкой. Заметив, что я тоже смотрю на него, Уриен оставил собеседников, подошел и увлек меня кружиться в танце, прижав к груди с таким видом, словно никто даже на небесах не смог бы ему помешать.

Я улыбнулась, перехватив его блуждающие по телу руки.

— Помилосердствуй, мой господин, ведь кругом люди!

— Пусть себе смотрят, – сказал он. – Они видят твою красоту и грацию, как мы великолепно подходим друг другу. – Уриен наклонился поцеловать меня, у его губ был вкус вина с пряностями.