Книга Лунный свет среди деревьев 1, страница 62 – Екатерина Боброва

Просидела минут десять, глядя в девственно чистый лист. Но мой незнакомец по переписке пропал.

«И что мне делать?» – не выдержала.

«Жди», – проступил ответ.

И я ждала. Рисовала в книге злобные рожицы. Выходило почему-то похоже на мастера Гу. Если выживу – мне их точно припомнят.

Завтрака обреченным не полагалось, а просить я не стала.

Написала прощально письмо няне. Надеюсь, мастер передаст. Добавила, что деньги старушка может оставить себе.

Потом вспоминала молитвы. Какие знала. Понимала, что второй раз через смерть проходить буду. И задание, похоже, провалила. Пусть и выяснила причину самоубийства, но изменить ничего не смогла. Обидно. Ладно, хоть жизнь цветника раскрасила несбыточной любовью…

А в полдень, когда солнце ощутимо нагрело воздух комнаты, за мной пришли.

— Барышня, – управляющий несколько удивлено оглядел мой наряд, – отец просит вас к себе.

Сердце провалилось куда-то. Ладони заледенели. Это все? Вот так? Среди бела дня?

Я вышла из дома, с боков пристроилась охрана. Серьезно ко мне тут относятся.

Тоскливым взглядом посмотрела на голубое небо, полюбовалась пушистым облачком. Сердце защемило при звуках задорной птичьей трели. Последний раз ведь ее слышу.

Я прощалась.

И день-то какой отличный! Прям обидно умирать будет. Никто не оплачет мою смерть, даже небо дождем.

Несправедливо.

— Даже так? – удивленно вскинул бровь при моем появлении отец, оценивая мужской наряд. Усмехнулся на мой вызов, скомандовал сопровождающему: – Проверить павильон. Все подозрительное уничтожить.

Вот и посражалась. Меня как котенка…

Книге хана. Хорошо, хоть письма от одноклассниц кровопийца забрал – их было бы трудно объяснить, а деньги я предусмотрительно няне на хранение отнесла.

Следовать правилам – поза гусыни прощай – не имело больше смысла, так что стояла я прямо, величественно задрав подбородок, с максимально невозмутимым лицом, словно у меня за спиной вся королевская рать собралась – поддержать. Если и умирать, то хотя бы сохранив достоинство.

Кроме таинственного друга по переписке, надеяться мне было не на кого. Охрана смотрела на меня, как на предмет, без капли сочувствия. Им приказ хозяина был важнее жизни малолетней дурочки, пусть та и была благородной барышней.

Я насторожено оглядела зал в поисках ритуальных страшилок: кинжала там, которым мне собирались вырезать сердце, зловещих пентаграмм, курильниц с дурманящим дымом. Но комната была все та же: строго-вычурная, с дорогой обстановкой благородного дома. И солнце, пробиваясь сквозь окна, не находило здесь ничего страшного.

Отец о чем-то переговорил с одним из магов и двинулся к дальней части комнаты. Нарисовал знак в воздухе, и стена плавно поехала в сторону, открывая потайной ход со ступенями вниз. Он шагнул туда первым, за ним последовала пара его помощников, а потом и мы с охраной.

То есть убивать меня будут в другом месте. Логично.

Оказалось, что под домом имелся потайной ход, по которому мы шли не меньше часа. И судя закопченному потолку, проходом пользовались регулярно. Потом мы поднимались по выдолбленным в скале ступеням, пока не очутились в открытой с двух сторон пещере.

И вид… Вид был захватывающим.

При других обстоятельствах я бы полюбовалась.

С одной стороны, наша Фухуа раскинулась, как на ладони. Голубая лента реки, арочный мост, коричневые пятна черепичных крыш, величественная круглая крыша храма. Легко опознающиеся – управы и таверны: самые большие в городе.