Книга Лунный свет среди деревьев 1, страница 113 – Екатерина Боброва

Но сегодня явно что-то пошло не так, и он выжидающе посмотрел на Юйлинь.

— Она жива, – глухо, не поднимая взгляд, произнес страж.

Сказанное было столь невероятно, что Вэньчэн поначалу даже не осознал его смысла. Да и девица скорее смахивала на покойницу, чем на живую. Заострившиеся черты лица, кожа с зеленоватым отливом, бескровные губы, тени под глазами. Он присмотрелся, но не смог уловить движения груди. Жива ли?

— Жива сейчас, умрет к полуночи. Может, у нее здоровье крепкое. Или дар сильный. Вот и сопротивляется браслету. Давай, убирай ее, – и евнух побуждающе махнул пыльником, но Юйлинь даже не пошевелился, только сжал лежащие на коленях ладони и упрямо склонил голову.

— У нее лицо изменилось. Сами посмотрите.

Евнух недоверчиво фыркнул, однако подошел, наклонился и отскочил с воплем:

— Это темный дух! Он завладел этим телом и пытается нас одурачить.

И тут Вэньчэн пришел в себя. Заставил себя приблизиться, игнорируя неприятный холодок, поползший по спине. Если она и правда темный дух, то может вцепиться ему в горло. Говорят, духи во много раз быстрее людей. Тут и Юйлинь не успеет вмешаться.

Он присел на корточки, поднимая девичью руку за браслет.

Теплый.

Провел ногтем, и по поверхности побежали белые искры.

Работает.

Требовательно протянул руку, тень понял без слов, вложив в ладонь свой кинжал.

Вэньчэн уколол палец, капнул кровь на браслет. Алая капля тут же впиталась, и белые искры, мигнув, на мгновение стали розовыми.

Исправен.

Он осторожно уколол палец девушки, поймал каплю на лезвие и перенес на браслет. И когда белые искры стали розовыми, оглушено застыл, прикрывая от охватившего его смятения глаза.

Не может быть. Она? Столько лет прошло! Ему было шесть, когда она пропала. Маленькая Юэ Юэ. Она везде ходила за ним хвостиком. Отказывалась засыпать, если он не желал ей спокойной ночи. Мать была вечно занята дворцовыми делами. Нянек сестра не любила, а вот его обожала пылко, преданно и даже кушать не хотела без любимого братика.

Он принимал ее любовь, как должное. Отсылал прочь, если мешала. Дразнил за слезы. Смеялся, если падала. Прятал ее игрушки.

Как же он жалел потом обо всех нанесенных обидах…

После той страшной ночи, когда их пытались убить, он свалился с нервной горячкой, а когда очнулся – узнал, что Юэ Юэ пропала, а мать мертва. За одну ночь он потерял двоих дорогих ему людей, фактически оставшись один. Отец долгие годы не проявлял к нему интереса, горюя о любимой жене.

И хоть мать ему тоже было жаль, но больше всего он скучал именно по Юэ. По ее серебряному смеху. По рожицам, которые она корчила, не слушаясь нянек. По ее восторгу при виде смастеренных им фонариков или воздушных змеев. По ее любви… Слепой. Безоговорочной. И столь ему необходимой.

Скучал настолько, что долгие годы откладывал сладости, пряча их в шкаф. Туда же убирал фонарики, который продолжал делать для нее. Каждый праздник по одному.

Когда он выкинул слипшиеся в ком и заплесневевшие сладости? Когда ему исполнилось одиннадцать?

Выкинуть фонарики рука не поднялась. В душе жила глупая надежда, что пока он их делает, пока помнит о ней, она в безопасности и рано или поздно к нему вернется.

Они так и стоят сейчас в ряд на полке: ровно шестнадцать.

Он продолжил их делать, хоть любовь к сестре и переросла в ненависть ко всем девочкам. Особенно к тем, которых ему приводили, представляя их, как Юэ.