Книга Лунный свет среди деревьев 1, страница 102 – Екатерина Боброва

— Зачем ты, старый дурак, заставляешь великого господина утруждаться чтением? – снова вскинулся староста деревни Цзинь.

— У тебя, дурака, спросить забыл, – огрызнулся наш.

Выстрелом в воздух прозвучал стук деревяшки по столу. Выверенный такой. Бьющий эхом по ушам. Обещающий неприятности. Заставивший нас дружно вздрогнуть, а Шо Ху побледнеть и торопливо нарисовать в воздухе жест, отгоняющий демонов.

В зале установилась испугано-почтительная тишина.

Судья между тем развернул лист, вчитался, одобрительно кивая моему тексту, и староста Цзинь снова занервничал. Задергался, с силой вцепляясь в бороду.

— Свидетели Ши? – уточнил судья, и мы вытолкнули вперед наших старейшин.

— Эти многоуважаемые и честнейшие люди всю жизнь прожили в нашей деревне, – представил их староста. Его голос звучал густо, уверенно, без тени сомнения в собственной истине.

Ой, кажется, кого-то понесло. Шо Ху аж рот открыл от изумления, смотря на отца, словно видя его впервые.

И я заподозрила, что няне напутала что-то с травой. Уж больно вид у старосты был вдохновленным, словно это он тут главный, а не тот человек в странной шляпе с двумя длинными полосками по бокам. Не представляю, как местные чиновники в таких головных уборах в дверь проходят. Или по улице идут. Точно им для смирения такое придумали.

Дальше старейшины ожидаемо мямлили, а вот староста неожиданно зажигал. Рассказал, как он на этом поле десять лет назад змею выгонял. Какое оно красивое в лучах заката. Как приятно глазу – словно отражение неба в луже. И всем родное. И не поле это вовсе, а сердце деревни.

Судья аж заслушался, подавшись вперед и опершись о локти.

Староста деревни Цзинь порывался прервать речь, но, получив последнее предупреждение о порке, заткнулся.

— И мой великий господин, мы не поспели бы беспокоить вас по столь ничтожному поводу, но деревня Цзинь устраивает уже четвертое судилище за последние десять лет. Все о разных участках земли. Мы – не первые и, не поднимем голос, не будем последними, – закончил свою речь наш староста.

Привлеченные представлением зрители возмущенно зашушукались. Сутяжничество здесь осуждалось.

Информацию о делах наших врагов добыл братец Ло, за что я была ему крайне благодарна. Ровно на пять капель крови.

Судья медленно перевел взгляд на писца.

Тот побледнел, понятливо согнулся в поклоне:

— Прошу простить, недосмотрел, – прошептал.

— Мне все ясно, – дощечка гневно стукнула по столу. – Участок земли остается во владении деревни Ши. Вы можете быть свободны, а вот старосту деревни Цзинь я попрошу остаться. У меня появились вопросы касательно ваших судебных дел. Мне кажется, вы используете судебную систему в корыстных целях.

И староста повалился на колени, причитая, что не виноват. И это все козни врагов.

Дальше я уже не слышала, Шо Ху буксиром потащил меня наружу. Старейшины уводили старосту, не переставая кланяться и благодарить судью за милость. А мне никак не верилось, что все закончилось и мы свободны.

Старосту мы поспешили вывести за ворота, усадить на ступени, где он отрубился почти сразу же, стоило ему прикрыть глаза. Улицу наполнил звучный, с переливами храп.

— Перенервничал, – оправдался за отца Шо Ху перед подозрительным взглядом писца и заверил: – Я все подпишу за него.