Книга Котики для Снежной Королевы, страница 95 – Эльвира Осетина

Аргус приблизился и сел рядом, притягивая меня к себе на колени, и крепко обнимая.

— Знаешь, что я помню лучше всего из тех дней? — спросил он.

Я покачала головой и напряглась.

— Как ты плакала после каждой пытки. Как думала, что мы не видим, а мы видели. Ты уходила в свои покои и рыдала так, что стены дрожали. А потом возвращалась и делала вид, что тебе всё равно. Но нам ты никогда не могла сделать больно по-настоящему. Потому что даже в своей ненависти ты любила нас.

Я закрыла глаза, позволяя их теплу обволакивать меня, вытесняя холод воспоминаний.

— Я вспомнила всё, — сказала я. — Не только плохое. Всё. Даже то, как мы смотрели на звёзды. Когда я приезжала в ваше поселение, и Кай задерживался. Как я смеялась, когда вы играли с малышами из стаи, как один из них обратился в снежного тигра во время игры, а потом не хотел обращаться обратно, а вы уговаривали его. Как Мерис однажды пытался приготовить для меня ужин, но умудрился устроить пожар. Как Аргус спорил со мной об устройстве мира. Как Теурус… — я запнулась.

— Как я? — спросил он, и в его голосе впервые прозвучало что-то похожее на волнение.

— Как ты держал меня, когда я плакала, когда по пути в вашу стаю увидела смерть целого стада оленей, которые попали в ледяную ловушку. Ты ничего не говорил. Просто держал. И я чувствовала, что не одна. А Кай опять задерживался, — я хмыкнула. — А вы были рядом. Но я даже не замечала вас… Принимала вашу заботу, как должное.

Теперь Теурус забрал меня из рук Аргуса, притянул меня к себе, и я уткнулась носом в его плечо, вдыхая знакомый запах льда и ванили.

— Я вернулась, — прошептала я. — Я так долго шла домой.

— И мы ждали, — ответил Теурус, целуя меня висок и согревая своим дыханием…

Корунг, хлопнул себя ладонями по коленям и громко кашлянул.

— Я, конечно, рад, что вы помирились, но может, хватит соплей? А то я уже начинаю сомневаться, что имею дело со Снежной Королевой и её легендарными стражами, о которых рассказывали наши старейшины, пока я был несмышленым волчонком.

Я рассмеялась сквозь слёзы, но искренне. А с души, как будто целая гора свалилась. Боже, я жила со всем этим грузом, но даже не понимала этого. Причем не одну жизнь.

— Завидуешь, волк? — хитро блеснул взглядом Аргус, а сам положил мои ноги себе на колени, и начал их нежно массировать.

— Ужасно, — фыркнул он, а затем подошёл и сел на кровать, смотря на меня очень многообещающе. — Но я тоже хочу, чтобы меня кто-нибудь вспомнил. Через пару сотен лет, например.

— Заметано, — пообещала я. — А сейчас я хочу увидеть, как выглядят мои земли. Все. С высоты.

— В обсерваторию? — улыбнулся Мерис.

— В обсерваторию, — кивнула я.

Мы поднялись все вместе, и я почувствовала, себя вновь молодой и счастливой. Воспоминания вернулись — не только о боли, но и о любви. О той, что была до всего. О той, что осталась после. О той, что ждала меня все эти годы, пока я бродила среди людей, сама не зная, что ищу. Наказывая за то, что причинила боль любимым.

В обсерватории было тихо. Звёзды над нами горели так же ярко, как в тот первый раз, когда я привела сюда своих ягуаров. И я смотрела на них и чувствовала, как внутри оттаивает что-то, что было замёрзшим очень долго.

— Ты справилась, — сказал Теурус, обнимая меня со спины.