Книга Котики для Снежной Королевы, страница 97 – Эльвира Осетина

«Ты становишься монстром», — сказал мне голос из темноты. Мой собственный голос, той девочки, которая когда-то смотрела на звёзды и мечтала о любви.

— Я уже стала, — ответила я.

Я встала, прошла в ванную и посмотрела в другое зеркало. Та же пустота. Те же мёртвые глаза.

И тогда я приняла решение.

Я вернулась в спальню, достала из тайника маленький ледяной кристалл — тот самый, что хранил в себе ритуал забвения. Я создала его давно, просто из интереса, смогу ли. И вот этот случай настал.

— Я сотру себя, — прошептала я, сжимая кристалл в ладони. — Всю. И стану кем-то другим. Кем-то, кто сможет любить.

Я поднесла кристалл к груди, туда, где билось моё холодное, почти остановившееся сердце.

— Я запомню только вас, — сказала я, глядя на дверь, за которой остались мои ягуары. — И больше никого. Когда я вернусь… если я вернусь… я найду вас. Я обещаю.

Кристалл вспыхнул белым светом, и мир вокруг меня исчез.

* * *

Я проснулась с криком.

— Лера! — Теурус тут же прижал меня к себе, гладя по спине. — Ты в безопасности. Ты дома. Мы рядом.

Я тяжело дышала, вцепившись в его руку, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

— Я вспомнила, — прошептала я. — Как стерла себе память, как ушла…

— Знаем, — тихо сказал Мерис, гладя мою ногу через одеяло. — Ты приходила к нам в ту ночь. Стояла в дверях и смотрела. Мы не спали — мы всегда не спали, когда ты была рядом. Ты ничего не сказала. Просто смотрела. А потом ушла.

— А наутро тебя не стало, — добавил Аргус. — Мы искали тебя везде. Но замок был пуст. А големы полностью подчинялись нам.

Я закрыла лицо руками.

— Простите меня. Пожалуйста. За всё.

— Мы уже простили, — сказал Теурус. — Тогда же. В ту ночь, когда ты стояла в дверях и плакала. Мы видели твои слёзы, Лера. Ты не знала, что мы смотрим, но мы видели.

— Ты выбрала жизнь, — добавил Корунг который лежал рядом, умудрившись потеснить Аргуса и занять большую часть и так, казалось бы, безразмерной постели. — Не каждый монстр на это способен. Большинство сдаётся. А ты нет.

Я подняла на него заплаканные глаза.

— Ты и правда так думаешь?

— Я не умею врать, — ответил он. — Спроси у своих котов, они уже убедились.

Аргус хмыкнул, но ничего не сказал.

Я выдохнула, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. Воспоминания больше не жгли изнутри — они просто были. Плохой частью меня, но были…

— Спасибо, — сказала я всем четверым. — Что остались. Что не бросили. Что… что любите даже такую.

— Именно такую и любим, — улыбнулся Мерис.

* * *

Утро началось с того, что голем постучал в дверь и глухо произнес:

— Моя Королева, у ворот замка стоит женщина. Называет себя Гердой. Просит аудиенции.

Я переглянулась с мужьями.

— Вот и начался новый день, — вздохнул Корунг, поднимаясь с постели и потягиваясь, при этом выгодно показывая мне свою мускулатуру.

— Проводи её в мой кабинет, — сказала я голему.

— А я помогу тебе одеться, — заулыбался Мерис.

Я кивнула, встала, и Мерис повел меня в мою гардеробную. Она и в обсерватории имелась. Там он нашел для меня серебристое платье, без лишних украшений. Он облепляло меня, словно жидкий металл. На голову я надела свою корону и взяла в руку скипетр — напоминание о том, кто я есть, а затем поймала себя на мысли, что регалии появляются где угодно, когда мне это нужно, и я даже не замечаю их. Они словно часть меня…