Онлайн книга «Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики»
|
— Ты псих… — Нет, я просто взведённый, как арбалет, от каждой дрожи в руке могу сорваться. Ты не знаешь, что я пережил на Кавказе и почему так быстро вернулся. Ты моя, и это не обсуждается. Только рядом с тобой я чувствую себя счастливым, пока счастливым. Паника начинает меня медленно парализовать, в таком состоянии я вряд ли и один раз попаду по мишени… — А если ты выиграешь… — Если я выиграю, то мы обвенчаемся через две недели, я не собираюсь больше спрашивать у своих родителей дозволение на жизнь, она слишком быстротечна и порой опасна. — Мне ли не знать… Весёлое настроение улетучилось, как утренний туман под лучами солнца. Кажется, я попала по полной программе. У бедного парня посттравматический синдром, и он оценивает жизнь совершенно иначе, чем обычные люди. Абьюзеры нервно дышат в сторонке. Карета едет чинно, мягко покачивая нас, скорее укачивая, чтобы сгладить накал эмоций, какие-то нахлынут, то отпустят, что пугает ещё больше, чем если бы он накинулся на меня, как голодный пёс на кусок мяса. Первое впечатление, какое на меня произвёл Модест, оказалось совершенно мимо кассы. Он «вещь в себе», и не такой пустой повеса, каким казался. Умён, хитёр, красивый, не просто красивый, а уверенный в своей неотразимости, и собственник, собиратель трофеев. Боюсь, что за тот спор с баронессой, он ещё найдёт способ со мной поквитаться. Мне сейчас очень не хватает мудрых советов психолога, или хотя бы няни. В амурных делах этого мира, в любовных законах я полный профан. Скорее всего, упустила множество знаков и намёков, а они были, здесь всё наполнено намёками. Каждый взгляд, жест. И мне нужно собраться, и стать внимательной, особенно с этим мужчиной, чтобы не «позволить» ему случайно то, чего совершенно не собираюсь позволять. Но самое неприятное, что не знаю сути того скандала с платьем. Имело ли место сильное унижение, или только насмешка, или она оскорбила мой чин, позавидовав красоте. Пора разыскать «подружек» и узнать правду. — Мы почти приехали. Условия остаются в силе, ты не хочешь поменять своё желание. — На какое, например? — Совершить путешествие в Италию, бриллиантовый гарнитур к свадьбе, право дать нашему первенцу имя самой. — Кто рожает в муках, того и право… — Кто даёт знатную фамилию, благосостояние и положение в обществе – того и право! Родить в муках ты могла и от простолюдина… Он начал меня бесить… — Я меняю своё условие! — Вот как? И на какое же позволь спросить? — боже, он теперь говорит с видом прожжённого жизнью старика, как кот, что забавляется подраненной мышкой, того и гляди поддаст когтистой лапой. — Свадьбы не будет, через три месяца юристы объявят о расторжении помолвки, и мы делаем вид, что не знаем друг друга до конца жизни. Даже не здороваемся. «Дротики» злости мамаши Шелестовой, ничто в сравнении тем взглядом, каким одарил меня Модест. — Ты меня ненавидишь? — Боюсь! Да, признаюсь честно, я тебя боюсь. Вас боюсь, Ваше сиятельство. Ваша психика нуждается в помощи. Всё, что случилось до вашей командировки на Кавказ, было продиктовано романтикой, думаю, что и вы ко мне относились иначе. Легче, веселее и без этих пугающих притязаний на собственничество. — Но ты была готова на всё, даже на тайное венчание. Всё бы получилось, не вызови тот служка моего отца. |