Книга Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики 2, страница 90 – Дия Семина

Хорошо, что я успела присесть в креслице, а то бы и рухнула. Такого шока даже в самом страшном кошмаре не могла представить…

— Но как она детей-то?

— Так многие одинокие бабёнки-то детей от первого брака, да от нелюбимого мужа в интернат, не такие плохие заведения, даже я в таком пять лет учился. И у меня был замечательный класс и наставники. Но думаю, что этим детям повезло меньше. Фанатики они такие, во всём фанатики.

— Уф-ф-ф-ф! Но как-то допросить их? Секта противозаконная?

— Видимо, у этой секты есть очень знатные покровители, возможно, и не секта, а как-то благотворительной организацией числится, потому на неё и смотрят сквозь пальцы. А те делятся с покровителями-то. Обирают таких вот Лидий. Продают с молотка, да мало ли. Сталкивались уже, но непонятно как в нашем случае выкрутится дело.

Обхватываю себя руками, держусь, пытаюсь сконцентрироваться и не потерять здравомыслие и постараться принять хоть немного верное решение, только бы не наломать дров себе же на костёр:

— Так, сейчас меня волнуют два вопроса: первый — это дети. Второй, это дом, если на него наложили запрет это одно дело, но совершенно другое дело, если мы однажды получим такую бумагу, по которой дом вдруг стал собственностью какой-то секты?

— Ох, дочь, права, во всём права. Но делать-то что? Полиция возьмёт поджигателей, допустим, но те не посмеют ничего сказать, у них тоже дети могут быть в этом проклятом пансионе.

— Подумать! Прежде всего, подумать! И Саве ничего не говори. Лидия ему, скорее всего, что-то наврала про детей, он и не знал. Она вообще утонула во лжи и ненависти. Задавать ей вопросы бесполезно. Потом подумаем, и может быть, продолжить расследование, но тайно.

— А что тут думать…

— Я хочу составить грамотное письмо графу Орлову, он очень порядочный человек, но отнести это послание придётся тебе. Дело не только в нас, а ещё и в детях. Завтра я с Виолеттой еду в Торговый центр, словно ничего не произошло…

— С Виолеттой? — отец не понял и переспросил.

— Ах да! У тебя на этаже с этого дня живёт девочка. Она моя, как это правильно назвать-то, наперсница, компаньонка, чтобы мне одной не выходить в люди. И она художница на фабрике. Так что не пугай её.

Отец рассмеялся.

— Пугать не буду. И без этого страхов достаточно. Но подумать надо, я про дело. И письмо графу написать идея хорошая, потому как кроме него я не могу придумать, к кому ещё обратиться.

— Всё, пошла к Саве, потом надо на завтра платья приготовить. Дела фабричные откладывать не могу даже на день, и так опаздываем по всем показателям. Через две недели по плану первая распродажа, а у нас вообще ничего не готово.

— Пчёлка моя, сердце радуется. Только главного-то ты не поняла?

— Нет, — пожимаю плечами, потому что реально не поняла, о чём он.

— Дочь, опасные люди с нами в контрах! Смертельно опасные. Вы завтра в люди, а кто вас охранять будет?

Вытаращиваю глаза. Об этом я реально не подумала, даже самым краем сознания не дошла до меня такая постановка вопроса.

— А как же? Дома сидеть? Я же не могу…

— Охранника вам пришлю, молодого, красивого парня, чтобы не возникло подозрений. Без него чтобы никуда.

— Уф, напугал. Конечно, охранника так охранника. И красивый охранник нам сейчас очень кстати, Виолетту жених предал, так что пусть подружки ей завидуют. Всё, побежала я…