Книга Последняя песнь бабочки, страница 85 – Иван Любенко

— Говорите.

— Хотелось бы получить ваше разрешение на посещение морга и осмотр останков мадам Нуари.

Лицо инспектора просветлело от мысли, что этот самоуверенный тип закончит наконец задавать неудобные вопросы.

— В морг? — переспросил он. — Хотите любоваться трупом? Да пожалуйста! Сколько угодно! — Он вырвал листок из блокнота и, скребя пером, набросал несколько строк. — Вот! — он протянул записку Климу. — Доступ к телу открыт.

Ардашев вежливо поклонился, принимая своеобразный пропуск.

— Благодарю вас, инспектор. И ещё одна просьба. Я бы хотел показать эту находку специалисту. Господин Дейер из Музея естествознания сможет точно определить, принадлежит ли она к виду мёртвая голова или нет. Позволите взять образец? Верну через час.

— Нет. Это улика, притом ещё и живая. Но ваше предложение верное. Я прикажу доставить старика прямо сейчас. Если хотите, можете подождать здесь, в кабинете. Я велю подать нам кофе. Согласны?

— С радостью приму приглашение. Вы очень любезны.

— Не стоит, месье Ардашев. Я помню, как много вы сделали в прошлом году, помогая мне на первой международной автогонке в Париже. А кроме того, не исключено, что этот безумный музейщик причастен к убийствам. Если не ко всем, то в последнем вполне мог оказаться соучастником. Иначе откуда у преступника взялась эта гадость?

— Резонно, — согласился Клим.

— Вот и я о том, — довольно бросил сыщик и вышел из помещения.

Бертран отсутствовал недолго. Вскоре дверь распахнулась, он вернулся, а следом бодро прошагал молодой полицейский, неся поднос с двумя чашками горячего кофе. В комнате стояла прохлада: основательные русские печи в домах Ниццы не ставили, обходясь каминами и переносными чугунными печками, да и то лишь зимой, когда температура опускалась до десяти градусов тепла.

— Прошу, месье Ардашев. — Бертран жестом указал на чашку. — В этом заведении этот бодрящий напиток — единственное, что помогает сохранять ясность ума в чиновничьем хаосе.

Они оба закурили, не подумав открыть форточку.

— Мои люди уже работают, — заговорил Бертран, прихлёбывая кофе. — Жан, скорее всего, рванул в Париж. Это логично: затеряться в большом городе проще всего. Сейчас Сюрте прочёсывает там каждый второразрядный отель. Пока результатов нет, но это вопрос времени. Уверен, этого ловеласа вот-вот возьмут. Он ведь не профессиональный преступник, а обычный авантюрист, запаниковавший и бросившийся в бега. Настоящий рецидивист, волк с опытом, залёг бы на дно в портовых трущобах, выжидая, пока шумиха уляжется. А этот выдаст себя сам.

В дверь робко постучали.

— Да! — крикнул Бертран.

Полицейский ввёл Дейера. Старый энтомолог выглядел несколько растерянным. Едва переступив порог, он болезненно поморщился и прикрыл нос платком, наткнувшись на плотную дымовую завесу, в которой буквально плавали Ардашев и хозяин кабинета.

— Господа, помилуйте, — проскрипел старик. — Дышать совершенно нечем.

Бертран, не обращая внимания на его недовольство, кивнул подчинённому, чтобы тот оставил их, и жестом пригласил Дейера подойти ближе.

— Оставьте жалобы, профессор. У нас дело государственной важности. — Полицейский вновь вытряхнул бурую личинку на зелёное сукно. — Взгляните-ка на это.

Глаза музейщика мгновенно засияли. Вся его немощь куда-то исчезла. Он подался вперёд, почти касаясь носом столешницы, и извлёк из кармана сюртука складное увеличительное стекло.