Книга Последняя песнь бабочки, страница 32 – Иван Любенко

— А как же понедельник? — с улыбкой вопросила мадам Морель.

— О! Этот день у них — Святой понедельник, или, как говорят французы, Ла Сен-Ленди.

— Это как?

— Жалованье тут платят по субботам. Получив деньги, ниссары гуляют два дня, а в понедельник либо страдают от похмелья, либо продолжают веселье. Поэтому их называют почитателями Святого понедельника.

— И не увольняют? — продолжала удивляться Аделин.

— Нет! Здесь к этому относятся снисходительно.

— Местные жители по своему темпераменту и привычкам больше итальянцы, чем французы, — высказалась Вероника.

— Это и понятно, — ответил Ардашев. — Ницца вошла в состав Франции совсем недавно — в 1860 году. До этого город принадлежал Сардинскому королевству. Император Наполеон III получил графство Ницца и Савойю в награду за военную помощь королю Виктору Эммануилу II в деле объединения Италии. Присоединение закрепили плебисцитом.

— Интересно, а каково население этого города? — осведомилась мадам Морель.

— Газеты пишут, что в Ницце проживает девяносто тысяч человек. Зимой добавляется ещё двадцать пять тысяч отдыхающих, включая слуг, — пояснил Клим.

— А вы заметили, что после пушечного выстрела с Замковой горы ровно в полдень вся жизнь в городе останавливается? — хитро улыбаясь, продолжил вещать профессор. — Письмоводитель не закончит написанной строки, каменщик не положит поднятый на стену камень, и лавочник закроет лавку, потому что выстрел возвестил — обед! Пора доставать из торбы кусок сыра и фляжку с вином, а работа, как говорят здесь, не медведь, не убежит. Но ниссаров понять можно — они встают с восходом солнца и к двенадцати уже успевают проголодаться.

Неожиданно Альберт Карлович смолк. Он извлёк из жилетного кармана массивную золотую луковицу часов и, откинув крышку, изменился в лице.

— Боже правый! — воскликнул он, едва не опрокинув пустую чашку. — Друзья мои, как ни приятна наша встреча, но мы рискуем совершить ужасную бестактность!

— Что случилось, папенька? — испуганно спросила Вероника, откладывая накрахмаленную салфетку.

— Журфикс княгини Юрьевской! — профессор сокрушённо покачал головой. — Он начинается ровно в семь, а стрелки неумолимы. Нам ещё нужно добраться до гостиницы и привести себя в порядок. Мы опаздываем!

— О боже! — всплеснула руками Аделин. — Я совсем забыла об этом!

— Совершенно верно, — подтвердил Ардашев, подавая знак официанту, что пора принести счёт.

— Тогда давайте условимся, — предложил Альберт Карлович, поднимаясь. — Встречаемся в холле гостиницы без четверти семь. Экипажи всегда стоят неподалёку. Думаю, нам будет достаточно одного четырёхместного ландо.

— Договорились, — кивнул Клим, ловя взгляд Вероники. — Без четверти семь.

Они покинули кафе и поспешили в «Сюисс», чтобы подготовиться к главному светскому событию недели, даже не подозревая, что принесёт им этот вечер.

Убаюкивающий стук колёс ландо на дороге к журфиксу понемногу рассеял то напряжение, с которым Ардашев прожил весь день, осматривая места гибели четырёх несчастных женщин. Экипаж свернул от моря и углубился в лабиринт нарядных улиц. Мимо проплывали гуляющие пары и силуэты пальм, пока городская суета не сменилась респектабельной тишиной роскошных особняков.

У ворот виллы княгини Юрьевской, утопавшей в зелени на тенистом бульваре Дюбушаж, царило оживление. Газовые фонари уже зажгли, лакеи принимали гостей, и сквозь распахнутые окна долетали голоса и музыка.