Книга Свидание на краю бесконечности, страница 8 – Ольга Володарская

— Да, я широкоплечим был, с большими ручищами, ножищами сорок пятого размера. В Узбекистане меня Батыром называли, богатырем то есть.

С дедом было так интересно! Если бы не срочный рабочий звонок, никуда бы Алиса не уехала.

— Ты с завещанием не тяни, — на прощание сказал дед. — Я в любой момент могу кони двинуть. Вези нотариуса, чтоб мне спалось спокойно.

Уже через неделю все было улажено, а через месяц дед занемог. Алиса всполошилась, начала врачей на дом вызывать, и из поликлиники, и из частных больниц. Старику прописывали одни лекарства за другими, она покупала их, но Дмитрий Валентинович все тайком выкидывал. Когда Алиса застала его за этим, рассердилась:

— Ты что творишь, старый хрыч? — она никогда бы не позволила себе так называть даже постороннего пожилого человека, не говоря уже о родном, но дед не считал слово «хрыч» обидным. «В просторечии это просто «старик», — пояснял он. — Так что прилагательное к нему добавлять не нужно. Тавтология получается!»

— А я говорил тебе, что не нужны мне таблетки! — ответил внучке Дмитрий Валентинович. — Но ты, упрямица, все покупаешь их! Деньги только тратишь…

— Свои — не твои, так что не жалей.

— Как видишь, не жалею, — ехидно возразил он, смыв таблетку в унитаз. — Мне уже ничем не поможешь, ни лекарствами, ни травами, ни даже молитвами. Умираю я, Лисенок.

— С чего бы? Я видела твои анализы, они не так уж плохи. А для твоего возраста — идеальны. Если будешь слушаться врачей, до ста лет доживешь.

— Мне восемьдесят восемь отмерено.

— Тебе уже столько, но все еще жив.

— Это пока. — И потопал обратно в кресло. Он хоть и чувствовал себя плохо, но в кровать укладывался, только если хотел спать. — Но дольше четырех месяцев мне не протянуть. — Ровно через столько ему должно исполниться восемьдесят девять. — Бахши на этот счет не ошибаются.

— Кто это такие?

— Шаманы.

— Дед, ты же образованный человек! — простонала Алиса.

— Я трижды на краю гибели оказывался. И первый раз в шесть лет. Заболел брюшным тифом. В Средней Азии в годы войны от него тысячами умирали. Отец меня тогда к шаману повез, и тот сказал, оклемается, долгая жизнь у него впереди. Второй раз я опять же в Ташкенте чуть не умер. Уже взрослым. Город трясло еще несколько лет после того катаклизма, и я под завалами оказался. Ноги мне переломало (с тех пор болят), ребра. Сутки провел под землей. Вытащили полумертвого. Дядька Мустафа, друг мой, шамана привел. После его обряда я на поправку пошел. А когда совсем выздоровел, отправился к нему, чтоб отблагодарить. Бахши сообщил, что он ни при чем, я бы и сам выкарабкался, потому что духи за мной будут приглядывать еще долго. Насколько? — спросил я. Тот кости мне дал, велел раскинуть. Они показали два одинаковых символа, похожих на знаки бесконечности или цифры 8.

— И бахши решил, что ты в этом возрасте и умрешь?

— Духи решают, — серьезно возразил дед. — А шаман только передает их послания. Тот, с кем имел дело я, сказал: «Встретишься со своими умершими предками на краю бесконечности!»

— То есть в восемьдесят девять лет? — фыркнула Алиса.

— Если на краю, то в восемьдесят восемь.

— Это же притянуто за уши!

Дмитрий Валентинович от разговора устал, поэтому поспешил его закончить:

— Пятнадцать лет назад я утонул. По-настоящему, понимаешь? Я упал с лодки во время рыбалки, захлебнулся, перестал дышать. Был мертв сорок секунд, но меня вернули. И если это не духи, то кто?