Книга Свидание на краю бесконечности, страница 61 – Ольга Володарская

Жаль, не купила в свое время у торговцев запрещенной литературой «Камасутру» с картинками! Была бы более подкованной. Но в принципе ее фантазии для эротических романов вполне хватало. А когда их все же взялись выпустить, редактор лично постельные сцены дописала. Чтоб было погорячее!

В конце девяностых Тамара отправила свои тексты в московское издательство. Девять папок с отпечатанным на машинке текстом. Доставила их дочка подруги, работающая в издательстве рекламщиком, передала главному редактору. Тот романы оценил и принял к печати. Хотел с Тамарой долгосрочный контракт заключить, но та утратила способность к писательству. Ту будто боженька отобрал сразу после родов. Даже сказок для Жоры она сама сочинить не могла, чужие ему читала. Но особенно он любил стихотворение «Федорино горе» и тоже выступал с ним на концертах самодеятельности.

Своими романами Тома тогда хорошо заработала. Была бы грамотнее, до сих пор бы имела копеечку с продаж, потому что их больше десятка раз переиздавали. Деньги, что она получила за свой писательский труд, пошли в дело, которое начал Георгий. Точнее, если бы не они, не начал бы. Мама помогла, но дальше он справлялся сам. И в соседний Туркменистан переехал по собственной инициативе. Тома не возражала, но неделями в подушку плакала. Как она без сыночка?

— Молодец, что оторвала его от груди, — хвалила ее подруга, теперь уже заклятая. — Жорик и так от тебя слишком зависим. Ему тридцать, а он нет-нет, да мамкину сиську попросит.

Уехал Жорочка. Но, на мамино счастье, вернулся! Через пятнадцать лет, и все же…

А до этого квартиру мечты ей купил, ремонт в ней сделал, прислугу нанял. Сам только почти не навещал. Хорошо, болячки одолевать начали. Одна за другую цеплялась, и Тома чахла. Тогда-то Жора и вернулся (она ни в какую переезжать к нему не соглашалась), чтобы в маму новую жизнь вдохнуть.

— И я воспряла! — торжественно изрекала она, рассказывая свою медицинскую историю новому врачу. Его тоже сынок ей нашел. По положительным отзывам в интернете. Замечательный доктор, только дорогой.

Вспомнив о нем, Тамара подошла к холодильнику и сняла с дверки пузырек с желтыми капсулами. После завтрака ей велели пить именно их? Или другие, полосатые? Опять забыла! На всякий случай проглотив и ту, и другую пилюлю, Тома уселась перед телевизором, по которому через десять минут начнут показывать документальный сериал о придворных страстях. Сегодня обещали рассказать о тех, что кипели в Версальском дворце при Людовике XVII.

В ожидании начала Тамара смотрела на портрет, висящий на стене. На нем она с сыном в одеждах той же эпохи. Ее прихоть, исполненная художником. Он писал картину по фото, сделанному в восьмидесятом. На нем Тома в кримпленовом платье, а Жора в футболке с олимпийским мишкой. В таких шмотках и на семейный портрет? Увольте!

— Хорошо хоть не в рыцарских доспехах, — пробормотал Жора, когда увидел конечный результат. — Одно непонятно, почему я кудрявый? — Его волосы не были ни рыжими, ни волнистыми, не то, что на портрете.

— Я попросила сделать нас более похожими друг на друга. К тому же, если б нас, матерей, тогда не заставляли всех детей стричь одинаково коротко, твои бы вились.

— Жаль, не осталось папиных фотографий. Могли бы и его на портрет поместить.