Книга Маска тишины, страница 104 – Наталья Тимошенко

Кьяра подбежала к окну, распахнула створки, швырнула маску так далеко, что даже не увидела, куда та приземлилась. Потом забралась в кровать, накрылась одеялом с головой и так пролежала до самого вечера, пока не вернулись родители. Им, конечно, рассказали обо всем, что произошло, но Кьяре показалось, что отцу даже понравилось, как она поступила с Алессандрой.

Утром после завтрака, когда Кьяра вернулась в комнату, маска снова лежала на ее подушке. Кьяра кричала и билась в гневе. Ударила служанку, заставляя ее признаться, что та нашла маску в саду и вернула в комнату. Служанка рыдала и уверяла, что никогда бы не подняла маску, так она ее боится. Маску отец унес, но с того дня все стало только хуже.

Кьяра теперь видела этих несуществующих — мертвых — людей повсюду. Они сидели в ее комнате, стояли за спиной в столовой, мелькали в гостиной и саду. Сначала Кьяра пугалась их, потом привыкла. Они не причиняли вреда, просто были ужасно одиноки. Они говорили с Кьярой, и постепенно она перестала их игнорировать. Вскоре она уже разговаривала со стариком у кресла. Обычным голосом, как с живым. Служанка, принесшая воду, уронила кувшин и упала на колени, молитвенно сложив руки. Кьяра повернулась к ней, и служанка вскрикнула, прикрыв лицо, словно боялась удара.

— Уйди, — раздраженно бросила Кьяра.

И вернулась к разговору с пустым углом комнаты.

Потом Кьяра подружилась с девочкой. Затем — с женщиной в разорванном кружевном платке, которая всегда появлялась в саду, стоило ей только выйти на прогулку.

Домашние начали шептаться, но Кьяру это лишь раздражало. Служанки боялись поднимать глаза, но все равно попадали под горячую руку. Достаточно было шепота за дверью — и Кьяра распахивала ее, готовая наброситься, будто зверь, которого загнали в угол.

Несколько раз она хватала служанок за волосы, требуя сказать, «куда они дели ребенка» или «кто шел по коридору». Девушки рыдали, по дому теперь постоянно разносились всхлипы и шмыганье носов. Кьяру злили эти звуки, она хотела тишины. Две служанки попросили расчета, но остальным некуда было идти. Османы приближались к городу, и каждый теперь держался за свое место, зная, что не найдет другого.

Ее перестали приглашать к столу. Перестали звать вниз вообще.

Только по ночам теперь Кьяра выходила гулять. И всегда с сопровождением, будто это был не вечерний выход в сад, а караул. За ней ходили все трое по очереди: то мать с накинутой на плечи шалью, то хмурый отец, нервно оглядывающийся на каждый шорох, то Лоренцо, который приезжал специально, чтобы провести время с сестрой. Лоренцо раздражал Кьяру меньше всего: он был молчалив и следовал за ней незримой тенью, сопровождая, а не карауля. А вот мама злила страшно. Она постоянно спрашивала, с кем Кьяра разговаривает, убеждала, что возле них никого нет.

— Ты слепая? — шипела Кьяра с такой яростью, что мать ступала в сторону. — Он стоит у тебя за плечом! Повернись же!

Мама поворачивалась, никого не видела, и от этого Кьяра злилась еще сильнее.

Призраки стали приходить к ней в любое время. Садились на край кровати. Стояли у изголовья. Ходили за ней следом. Чем увереннее они входили в жизнь Кьяры, тем больше боялись ее домашние.

Кьяры старались избегать. Шептались за дверями. Ставили поднос с едой на полу перед ее комнатой, как опасному зверю. Она сама распахивала дверь и сразу же слышала, как кто-то бежит прочь, не выдержав ее взгляда.