Книга Бывший - все сложно, страница 84 – Ольга Тимофеева

— Хорошо.

Чтобы не было так скучно, все отмываем белый снег со стены, с крыльца, с земли. Детям это даже нравится. Швабры, вода, пузыри – аттракцион. Администратор бурчит, но уже без злости. Иван звонит "своим", реально кто-то подъедет вечером и перезарядит баллоны.

К столу возвращаемся уставшие, но заряженные.

— Мам, прости. Мы больше не будем. Честно-честно.

— Будете. – Трогаю его нос, вытираю оставшуюся белую полоску. – Я же тебя знаю.

Никита подсаживается к нам.

— Это был самый запоминающийся день рождения в моей жизни.

— Но мы же спасали баню, – Боря кладет руки нам на шею. – Ну, простите.

— Но вы же все за собой убрали с ребятами, исправили то, что натворили, поэтому сильно ругаться не буду.

— Я знал, – Борька тянется ко мне и целует в щеку. – Я тебя люблю.

Назад у нас уже не получается увильнуть. Никита забирает нас к себе.

В машине Боря засыпает через три поворота. Я еду домой и думаю только о двух вещах: как отстирать глину… и как смыть из памяти тот короткий у воды поцелуй. Кажется, с глиной будет проще.

Я тоже прикрываю глаза. Хочу уснуть, чтобы не начинать сложных разговоров. Когда у Никиты играет телефон, приоткрываю один глаз, смотрю, кто там.

Яна.

Закрываю глаза.

Самсонов принимает вызов, но переключается с громкой связи на телефон.

Спасибо, теперь точно не засну.

— Привет… спасибо… спасибо… нет… – вздыхает, – давай в другой раз… посмотрим… Это не обязательно, Ян… Что?

Это он при мне так с ней разговаривает, сдерживаясь, или всегда, интересно? Да, я помню ее историю, но я еще помню, как она смотрела на него и говорила о нем.

И меня не должно вообще-то это цеплять.

— Пока, спасибо еще раз.

Поздравила.

Мы едем дальше молча. По стеклу накрапывает дождь, периодически включаются дворники.

Что этой Яне от него постоянно надо? Аж раздражать начинает.

Машина притормаживает, меня ведет по инерции вперед.

Тормозим.

Открываю глаза. За окном уже полумрак, а мы среди леса.

Самсонов сдает плавно назад.

Я на автомате оборачиваюсь на Борьку, он сопит на заднем сиденьи, а ремень уткнулся ему в щеку.

— Что случилось?

Сон тут же проходит.

— Там, на остановке коробка какая-то подозрительная, надо проверить.

Машина тормозит.

— Я сейчас вернусь, – тянется к ручке двери. Я сама не замечаю, как хватаю его за руку.

— Это опасно? – тут же понимаю, как это выглядит со стороны и убираю руку. – Не хотелось бы застрять тут посреди леса одним.

— Все нормально будет, сиди в машине, не выходи.

Обходит машину. В свете фар я тоже замечаю картонную коробку на лавке. Коробка из-под мультиварки перемотана коричневым скотчем крест-накрест.

Никита присаживается и слушает. Я тоже задерживаю дыхание, как будто могу услышать что-то.

Он легонько стучит пальцем и проверяет коробку, но она обклеена, не понять ничего.

— Ммм… мам, а мы где? – просыпается Борька.

— Сейчас, Борь.

— А что случилось? – подается вперед.

— Никита увидел на остановке коробку, проверяет, что там.

— Ммм… а что там?

— Не знаю.

— Пошли, посмотрим.

— Борь, это может быть опасно. Па… Посидеть Никита сказал в машине.

Чуть не назвала его папой!

Самсонов идет к нам и открывает багажник.

— Никит, что там? – оборачивается бОря.

— Похоже кто-то оставил щенка на остановке. Там написано в добрые руки.