Книга Бывший - все сложно, страница 73 – Ольга Тимофеева

— Стараюсь быть рядом.

— А он любит маму?

— Очень.

— А маме он тоже нравится?

— Это только она может сказать.

— А если она скажет "нет"?

Я улыбаюсь, но внутри ноет.

— Тогда он все равно будет рядом. Просто они с мамой не будут вместе.

— А почему он тогда не приходит ко мне? Если он вроде бы рядом.

Глотаю воздух. Опускаю глаза на воду и замечаю как прыгает поплавок.

— Борь, у тебя клюет, – подаюсь к нему, чтобы придержать удочку и не дать сорваться с крючка рыбе.

— Где? Да! – Тут же подскакивает он.

Тянет удочку, но слишком быстро, рыба не успевает зацепиться и срывается с крючка.

— Эх, жаль…

— Ничего, бывает. Сейчас еще раз попробуешь.

— Давай попробуем с прикормкой. Берешь такой шарик, кладешь на ладонь и так скручиваешь. Цепляем и целься под тот камыш, – продолжаю и показываю на камыш.

Сидим в тишине и молча смотрим на поплавок, ждем, когда клюнет. Я ловлю себя на том, что улыбаюсь – так, как не улыбался уже давно.

— Никита, а он какой?

— Кто?

— Мой папа. Такой, как ты?

— Ну… в общем-то да. А что?

— Я не знаю. Я и папу хочу своего узнать и ты мне нравишься, – разрывает меня на части этот мальчуган. Такой мелкий, а бьет так точно по болевым ранам. – А бывает, что у детей два папы?

— Бывает всякое, Борь.

— А если мама его простит, а он будет как Олег? Я не хочу так.

Кира тем, что ему не рассказывает, только хуже делает. Сейчас Боря накрутит себя и переживать будет. Волноваться.

Я делаю селфи с нашей рыбой и отправляю ей. Борька довольный, как слон. Я рад, что он рад.

Борька наконец ловит рыбину. Небольшого карася, но счастья столько, что я снимаю себе на память. Для его возраста он, конечно, сообразительный и разговорчивый. Открытый, веселый. И я так сожалею, что только сейчас узнал о нем.

— Никит, а почему девочки плачут?

— Плачут?

— Да, я понимаю, когда там ударилась или болит что-то. А вот если просто плачет.

— А кто просто плачет?

— Да мама часто просто сидит и плачет. Я переживаю, что у нее болит что-то, но она говорит, что нет. Просто что-то в глаз попало.

— А ты что тогда делаешь?

— Я не знаю, что надо. Обнимаю. Она тогда успокаивается.

— Девочки они другие же. Более нежные, эмоциональные.

— Это как?

— Ну вот мы с тобой, например, долго ловим рыбу, а когда поймаем, радуемся и фотографируемся. а девочки могут заплакать. Просто потому что так рады. Или наоборот, может ничего и не случаться, а они вспомнили, что пять лет назад случилось что-то и могут заплакать.

— Ммм…

— Так что для них это нормально. Это просто надо знать и принять. Ну, еще у них… ммм… гормоны. Периоды такие. Мама может ругаться на все подряд, хотя в другой день и внимания на это не обратит.

— Я не знал.

— Ты у мамы главный мужчина в жизни, поэтому всегда должен ее беречь и любить. Когда плачет, просто обними и скажи, что любишь. Если ругается…

— Не спорить.

— Точно. Но и в ответ, ты мужчина. Мама не должна убирать твои игрушки, собирать носки. Это все ты сам. Тогда она будет видеть, что ты растешь мужчиной, будет больше к тебе прислушиваться и спрашивать мнение.

Потом учу его разжигать костер. Зажигалку не даю, но показываю, как сложить палки в костер, что лучше выбрать, чтобы хорошо разгорелось. Он впитывает все, как губка. Пробует и повторяет за мной. Надо будет еще куда-то его позвать с собой. Может, по грибы какие их свозить на выходных.