Книга Диагноз: В самое сердце, страница 99 – Ольга Тимофеева

— Он не будет, да? Слишком дорого и фиг когда окупится?

— Честно?

— У нас вроде как вечер откровений, – Артём складывает пальцы в замок.

— Макс бы это сделал, – поднимаю глаза на Артёма, – ради меня. Но зная, что нас с тобой ничего не связывает, он не будет этого делать.

Артём молча смотрит в стену напротив, я усмехаюсь.

— Думаешь, а не совершил ли ты сейчас стратегическую ошибку? – складываю руки на груди. – И место было бы, и робот. А сейчас уже точно ничего не вернуть, я не поверю, что это искренне.

Если до этого была черная полоса в жизни, то сейчас вообще пропасть. Пустота.

Я лежу на кровати, укрывшись пледом. Глажу пальцем по мягкой шерстке котенка.

Амосов гад. Надо же было такого встретить. Зачем я вообще ему свой номер дала? Не знал бы и не писал. Зачем с Инной на все это согласилась? За что ни возьмусь, все какое-то кривое выходит, косячное. Как будто с пути сбилась и не туда иду. Не те цели ставлю, не того достигаю, чего хочу на самом деле. Но и чего хочу, понять не могу.

Мне же и семью, детей заводить рано, куда вообще сейчас? Поработать бы, освоиться, но и при этом быть чьим-то запасным вариантом я тоже не хочу. Когда сегодня со мной, а завтра скучно стало, обязательств нет, можно и с другой.

Стажировка эта сорвалась в пластическом центре. Ещё два месяца назад убивалась бы, так хотела там работать, а сейчас равнодушна. Сама не понимаю, что изменилось.

Но хуже всего, что нет сейчас сил что-то делать. Амосов ещё как будто мое спокойствие с собой забрал, радость, наслаждение, взамен зато оставил пустоту, переживания. Пропитал все собой и свалил. Ладно, выгнала я его сама. Потому что находиться вот так рядом и знать, что все это из-за какой-то медицинской бандурины, попахивает мазохизмом.

Закрываю глаза, а он всё равно передо мной. Вот-вот обнимет, поцелует. Как теперь это вытравить все из себя? Мысли чем занять?

Одному нужен был доступ к папиной больнице, другому к брату с его деньгами. Что за мужики, женщина вообще уже не ценится, что ли?

— Всё, Сомик, никаких больше мужчин, да? И вообще, давай тебя переименуем. Мурзиком будешь. Чтобы не напоминать мне одного нехорошего человека.

Котенок, когда слышит свою кличку, потягивается и поднимается.

— Ты теперь Мурзик.

Кот потягивается и поворачивается ко мне попой, поднимает хвост.

— Нормально, Мурзик.

На мобильный звонок от папы. Черт. Страшно, но поднимаю.

— Привет, папуль, – улыбаюсь, чтобы придать голосу приветливости.

— Привет, дочь, – строго отвечает.

— Пап…. – начинаю жалобно, – прости.

Вздыхает тяжёло.

— Да, подумаешь.… Ну что, уволят меня, так уволят. Пойду на пенсию.

— Пап, ну какое уволят…

— Такое, Жень. Я же тебя предупреждал.

— Папочка, но это же.… никто ж не пострадал. Так…

— Знаешь такое выражение “если захотеть, то придраться можно ко всему”.

— Пап, я не думала, что так все будет. Чем я могу помочь?

— Уже ничем, главное, не испорти больше.

— Пап, а что мне делать? Мне в практике отказали в том центре…

— Почему?

— Вадим постарался.

— Фух.… к нам я тебя не могу взять, потому что нет подходящей базы и врачи сами на стажировке. Так, у меня звонок второй важный, приезжай завтра в больницу, часам к одиннадцати, поговорим.

— Может, дома, пап?

— Дома я теперь только ночью появляюсь, поэтому днем приезжай. Буду ждать.