Книга Диагноз: В самое сердце, страница 74 – Ольга Тимофеева

— Ни хера ты сама не решишь. Если не спустишься, то проебешь практику в клинике. Поняла?

Это важно для меня. Вернее было важным до того, как встретила Артёма. А может и сейчас важно, просто в голове гормоны бушуют и я запуталась…

Что сейчас важно, что уже нет.… Или всё важно.…

Я набираю деканат, чтобы узнать, все ли в порядке с моей практикой, но там не отвечают. Набираю саму клинику, там тоже никто не отвечает. Нет, я должна пройти эту практику. Сейчас не надо поддаваться эмоциям и желаниям, которые взялись непонятно откуда. Потом также оттуда и улетят, а у меня есть мечта и стремления, к которым я шла так долго. Мимолетные желания не должны перебивать цель в жизни. А я хочу стать высококлассным пластическим хирургом.

Время уходит и Артём прав. Я должна расстаться с Вадимом и поставить точку. Поэтому встретимся и поговорим.

Убираю в сумку книжку по хирургии сердца. Накидываю плащ, забираю пустой стаканчик от кофе. На улице солнечно и тепло. Стою на ступеньках, вокруг люди мелькают туда-сюда. Здоровые и прихрамывающие, кто-то в слезах, кто-то улыбается. Разные истории, судьбы и ничья не повторяется и никогда не повторится.

Рядом со мной тормозит темно-синий форд Вадима. Смотрю на него через стекло и… не ёкает ничего. Обидно только, что раньше не рассмотрела в нем подлости.

Вадим выходит из машины навстречу мне, в руках большой букет цветов.

Но при этом нет ни чувства раскаяния, ни сожаления, все как обычно.

— Гуль, привет, – резко наклоняется и целует в щеку. Я отстраняюсь и уворачиваюсь, но поцелуй всё равно достигает меня. И внутри пусто от него. Неприятно даже. – Это тебе, – протягивает цветы. А я не хочу брать их. Мне не надо ничего от него. Расстаться и все. Больше не встречаться никогда. – Не нравятся? – напрягает губы и прищуривается.

— А что, есть повод дарить цветы?

— Не позорь меня, а? – силой запихивает мне в руки бордовые розы и за талию подталкивает к машине. – Если это больница твоего отца, это не дает тебе право унижать меня тут при всех.

— Я тебя не унижала, – открывает дверь и усаживает на место.

Хлопает так сильно дверью, что я невольно дергаюсь. Пока Вадим огибает машину, я веду взглядом по площадке перед больницей и замечаю там Артёма. Стоит в мед одежде, ждет кого-то и наблюдает за мной.

Твою мать. Следил, что ли, за мной?

Выйти и объясниться?

Вадим опускается на водительское место и газует, уезжая с парковки. Я наблюдаю за Амосовым в боковое зеркало.

Теперь точно не так все поймет. И как объясняться? И что говорить, главное? Я не виновата ни в чем.

Артём куда-то спускается. Пропадает из зеркала. Куда он? Оборачиваюсь, но не вижу ничего. Вадим сворачивает, огибает парковку и выезжает на дорогу. Я высматриваю Артёма и замечаю, как к нему подходит женщина. Высокая, как он, темные волосы собраны в аккуратный пучок на голове, короткий пиджак, брюки, сапоги на каблуке. Обнимает его, быстро целует в щеку, стирает тут же помаду. Что-то ему передает. Хотелось бы думать, что это сестра, но что-то подсказывает, что нет.

— Куда мы едем? – оборачиваюсь к Вадиму.

— Тут недалеко.

— Мы можем поговорить и тут.

— Не отвлекай меня, когда я за рулем.

Опускаю глаза на цветы. Бордовые розы. Красивые, конечно, но сейчас это выглядит так, будто он хочет прикрыть что-то этим букетом. Задобрить, что ли, показать чувства, которых нет. Как будто так это надо показывать.