Книга Диагноз: В самое сердце, страница 72 – Ольга Тимофеева

Я погружаюсь в результаты анализов и обследований. Патология синусового узла. Симптоматика обусловлена персистирующей брадикардией. Показана электростимуляция.

Звонок на рабочий отвлекает от бумаг, откладываю их. Гуляев.

Не просто же так звонит посреди рабочего дня. Или одна, или вторая уже пожаловалась?

— Да, – снимаю трубку стационарного телефона.

— Артём Александрович.…

— Да, Олег Альбертович, здравствуйте.

— Артём, мы вроде бы договорились и я думал, что ты меня понял.

— Вы о чём?

— О ком. Я об Инне Смоловой. Давай, заканчивай уже это, сегодня я её отпустил, завтра она приходит к тебе в отделение. Инна хорошая девочка, подруга моей дочери, к тому же она по распределению, ты не можешь её уволить. Скорее мне разрешат тебя уволить, чем её. Поэтому хватит уже, вы сработаетесь.

Я придвигаю стул ближе к куполу. Кладу туда книжку по хирургии сердца, ставлю на нее большой стакан капучино, кладу рядом телефон.

Даже если бы Амосов сказал не приходить, я бы всё равно пришла. Никто бы мне не помешал! Прямо притягивает это всё. Изучить, потрогать. В голове не укладывается, как можно делать операцию на открытом сердце. Когда оно живое, бьется, шевелится, трепещет.…

Упираюсь руками в поручень вокруг стеклянного купола и заглядываю вниз. Пациент уже лежит на столе, его готовят к операции. Артёма пока нет. Сажусь на свободный стул, отпиваю горячий кофе и открываю книгу. Просматриваю оглавление, ищу главу по установке кардиостимулятора. Учебник на английском. Общие с пластической хирургией термины понятны, но специфику для кардиологии я не понимаю. Надо будет подтянуть иностранный медицинский в этой области.

Поэтому пока навожу камеру мобильного и перевожу так, как предлагает онлайн-переводчик. В разрезе видны клапаны, сосуды. Фотографии для учебника сделаны в реальных условиях.

Сердечко дергается, и я невольно перевожу взгляд вниз. В операционную входит Артём. О чем-то переговаривается с ассистирующим хирургом, потом выслушивает анестезиолога.

Подходит к медсестре и что-то ей говорит, она берет салфетку и вытирает ему лоб, кончиками пальцев чешет. Смотрит так на него. С восхищением. Будто его божество дали потрогать. Работала бы лучше!

Артём кивает ей, отходит. Разминает шею, влево, вправо, голову чуть вверх и взглядом в потолок. Замечает меня. Никак не реагирует, разминает плечи и возвращается к пациенту. Что-то говорит и будто дирижируя, начинает увертюру.

Пациента погружают в полусонное состояние. Не делают полный наркоз. Мужчине лет пятидесяти делают надрез под ключицей размером сантиметров в пять. Для кардиохирургов это одна из простых операций, потому что не нужно перекусывать кости и вскрывать грудную клетку.

Я сжимаю крепко поручень. Перекрещиваю мизинец и безымянный, хоть бы все хорошо было. Только бы получилось. Амосов, как и все кардиохирурги, волшебник. Он управляет биением и остановкой сердца, он умеет корректировать работу сердца. Это как вообще?!

Я отключаюсь и забываю обо всем. Вся в этой операции. Многое мне не понятно, хотелось расспросить все у Артёма, что делает, зачем, как вообще запускает сердце, за счет чего заставляет выравниваться ритм, и не разрядится ли кардиостимулятор?

Операция заканчивается. Прошло два с хвостиком часа. Артём стягивает перчатки, выходит из операционной.