Книга Диагноз: В самое сердце, страница 52 – Ольга Тимофеева

Невольно улыбаюсь.

Я открываю телефон. От Артёма ничего, но прочитал.

Я выдыхаю и открываю переписку с Инной. Раз сегодня День истины…

Женя: “Меня уволили из больницы”

Доставлено. Прочитано.

Инна: “Как? Что значит уволили?”

Женя: “Вот так, уволили. Я не кардиолог, их зав узнал и меня уволил”

Инна: “Вы знакомы?”

При чем тут это вообще?

Инна: “Я ребёнка чуть не потеряла, Гуль, я сейчас в больнице под капельницей лежу. А ты мне говоришь, что меня ещё и уволили?”

Хахах.…

Инна: “Если вы с ним знакомы, объясни все и скажи, что я в больницу попала, скоро вернусь”

Женя: “тебе надо - ты и объясняй”

Инна: “я думала, мы подруги”

Женя: “и я думала, что мы подруги, но видимо, у нас разное представление о дружбе”

Она больше не отвечает. Так тошно, что пошла жаловаться Вадиму? Скорее всего. Кому ж ещё. Я теперь ещё и в этом буду виновата? А мне и поговорить не с кем.

Мама с папой на романтическом ужине, брату не до меня. Амосов и тот слился, хотя именно с ним было интересней всего.

Я заезжаю в магазин, покупаю Наполеон, бутылку вина и охапку тюльпанов. Официально, это худшее Восьмое марта в моей жизни. До этого не любила Первое мая, теперь к нему присоединилось и Восьмое марта.

Выхожу из магазина и иду в сторону машины.

— Тетенька, – одергивает мальчишка. – А дайте полтинник.

— Тебе зачем?

— Молока купить.

— Так прям молоко будешь покупать? – усмехаюсь в ответ и иду к машине.

— Да, там кошка под балконом, у нее котята, они есть хотят.

Смотрю на мальчишку и не верю совсем.

— Лучше бы ты мне честно сказал, что хочешь чипсов, а не врал.

— Я не вру, я показать могу.

— Ладно, – всё равно никуда не спешу. Оставляю торт и цветы в багажнике. – Пошли, посмотрим.

Мальчишка ведет меня во двор, под балконы залазит и показывает кошку с котятами. Правду сказал.

— Давай, я посмотрю.

Надеваю перчатки и на корточках подбираюсь к кошке.

— Ее покормить надо.

Я ощупываю кошку, проверяю глаза.

— Она не выжила.

Возле нее двое маленьких котят лежат. Осматриваю одного. Тоже уже без движения, второй дрожит весь и тычется в маму.

— Ты молодец, – киваю мальчишке, – но поздно, они погибли.

— А этот? Он же жив.

— Слабенький совсем, не уверена, что он выживет.

— Спаси его, тетенька. Мне мама не разрешит взять, я уже двух принес.

Куда мне.… я о себе тут позаботиться не успеваю, а кот – это же ответственность.

— Он погибнет один.

— Да я тоже не знаю, что с ним делать…

— Смотрите, какие у него усы длинные, как у сома, – рекламируют мне товар. – Сомик, хороший.

— А с мамой что делать?

— Завтра ее дворник уберет, тетенька, вы котенка заберите, чтобы не пропал.… – и вкладывает мне в руки. Крохотный серый комок помещается у меня на ладошке. Такой беззащитный, опасливый, у него вся жизнь впереди, может, он двадцать лет проживет, а я тут сомневаюсь.

— Возьмете, тетенька? – заглядывает в глаза. И не отказать ему.

— Ладно, возьму Сомика. Придумаем что-нибудь.

В машине снимаю крышку с торта и туда сажаю котенка, ставлю рядом с собой на переднее сидение. Малыш неуклюже тычет носиком во все стороны, ищет мамочку, а ее нет. Теперь я за маму ему буду. Ищу ближайшую ветаптеку и еду туда с малышом.

Ветврач обрабатывает глазки, чистит уши, проводит полную дезинфекцию, моет, сушит, делает прививки, и через час я получаю усатого красавца.