Книга Диагноз: В самое сердце, страница 46 – Ольга Тимофеева

Артём притормаживает. Упирается одной рукой в кровать подо мной, грудью касается спины и влажно с языком целует спину. Бля…. по каждому позвонку, как разрядом бьет. И я каждым сжимаю его внутри.

Большой палец второй руки проталкивает мне в рот, водит по языку. Извиваюсь под его горячим торсом. Посасываю звучно палец. Артём оттягивает нижнюю губу и сминает ее. Двигается чаще во мне.

Сжимает шею, сбивая мне дыхание.

— Охуенная, – шепчет на ухо.

— Это твоё любимое слово? – язвлю в ответ.

Усмехается и комната наполняется пошлыми шлепками, моими стонами и поскрипыванием кровати.

Внизу живота всё стягивает. Жарко. Невыносимо. Порочно. Амосов снова цепляется одной рукой за лобковую кость, второй накручивает волосы на кулаки и тянет на себя. Что в жизни, что в постели любит руководить. И это заводит.

Выгибаюсь в пояснице, хочу, чтобы он проник глубже. Извиваюсь на его члене. В голове туман, но она всё же сигналит.

— Не останавливайся.

Отпускает волосы, мнет сосок. У него хоть и сильная ладонь, но трогает настолько мягко, что и точно, что накрывает тут же следом. Расслабляю промежность и мышцы внутри. Голову в сторону и прикусываю его предплечье рядом. До боли.… чтобы хоть чуть-чуть заглушить стон.

Всё равно выходит громко, когда мышцы сводит в яркой вспышке. Оргазм купирует энергию в низу живота.

— Охуеть, – Амосов двигается во мне. Не останавливается. Жжет движениями члена по возбужденной плоти внутри. Толкается с силой и кончает наконец. Несколько плавных, завершающих, раскачивающихся движений. Закусывает мне шею. Дышит часто. Глубоко. Но при этом довольно. По рваному выдоху понимаю, что улыбается.

— Может, изменить немного наш договор? – шепчет на ухо и не отпускает.

— Как изменим? – томно на выдохе переспрашивает, но как будто уже готова на все.

— Не один раз, а одна ночь? А тут уж, сколько получится.…

Прикусываю мочку уха.

Женя втягивает воздух, а я тут же зализываю языком это место.

Выхожу из неё, но не отпускаю. Сажусь и одновременно тяну за тонкую талию к себе. Она всё ещё дрожит, переводит дыхание. Но не закрывается. Прогибается в пояснице и упирается затылком мне в плечо.

Дразнит, но не отвечает на вопрос. Мне уже и пох*й, не оттолкнула, значит, сказала “да”.

Стягиваю презерватив и кидаю на пол, вожу руками по ее бедрам. Сжимаю сильнее на резинках чулок.

Такая она сексуальная, раскрытая. Рот наполняется слюной. Свожу руки глубже, к горячим набухшим складочкам.

— Нет, – мягко так, но категорично накрывает мою ладошку своей и останавливает.

— Да, голубка.

Несмотря на ее сопротивление продолжаю. И оно же такое.… для вида все.

— Артём, не надо.

— Не буду. Поглажу тебя только.

Продолжаю ласкать пальцами.

По правде и презервативов больше нет. Так, один дежурный лежал. Надо больше брать в следующий раз. Если он будет.

Размазываю по складочкам ее же смазку. Трусь о ее нежную кожу на шее щетиной, прикусываю и одновременно вхожу в нее пальцами. Женина рука так и лежит на моей. Она то расслабляет пальцы, то сжимает. Так понимаю, где ей приятней.

Внутри ее так влажно, сочно, туго. Бл*ть, наваждение какое-то. Хочется вот за ночь все испробовать с ней, чтобы больше не было никаких мыслей и фантазий.

И она снова это делает. Снова стонет в голос и сама насаживается на мои пальцы. Двигает попкой, трется о член, сука, хочу чтобы отсосала, чтобы сверху была, в душе, стоя, подо мной.… Твою мать… до хера я хочу для одной ночи. Она как, блять, новый скальпель. Можно выбрать для операции только один, но попробовать, сука, хочется все.