Книга Запасные крылья, страница 120 – Лана Барсукова

Накануне первого трудового дня он долго не ложился. Попробовал читать, не пошло. Буквы напоминали гербарий, засушенное подобие жизни.

Он открыл окно. Ворвавшиеся запахи и звуки показались ему такими значительными, такими пронзительными, что внутри натянулось струна, на которой весенний ветер заиграл что-то невыносимо тревожное и прекрасное. Из полуоткрытого окна несло одуряющей свежестью, и все Женькино существо наполнилось нетерпеливым и горячим ожиданием счастья. Вечер, как соблазнитель в сиреневой накидке, шептал нечто неразборчивое, но обольстительно щедрое. Женьке до слез захотелось всего и сразу – мира народам, денег нищим, здоровья больным, меда пчелам, спокойствия матерям, ну и себе хоть немного счастья.

Весенняя маета щекотала нервы, гнала на улицу. Он накинул куртку и просто так, бесцельно вышел во двор.

Смеркалось.

На газоне он заметил какое-то движение. Вообще-то правило «по газонам не ходить» в их дворе было забыто давно и основательно, но в этот вечер хотелось, чтобы все было правильно.

— Эй, хорош по газонам шастать! – окрикнул он.

Фигура выпрямилась и оказалась довольно высокой и стройной. Но это не дает ей права вытаптывать пробивающуюся траву, изумрудные побеги которой как шильца протыкали опревшую листву.

— Кому говорю? – Он решительно двинулся вперед, стараясь не наступать на островки зелени, робко обозначающие газон.

— Простите, мне очень нужно. – Голос был знакомый.

Женька подошел ближе и узнал Воблу, точнее, Лару. Она стояла с детским совочком в руках и выглядела как нашкодившая девочка.

— Опля, знакомые все лица, – смягчился Женька. – Разобрали на винтики стиралку и теперь перешли к вандализму в масштабах двора? Подкоп делаете?

— Ага. Вы же видите. – Она ткнула ногой в холмик только что вырытой земли.

— И ради чего этот титанический труд? – Женька скептически посмотрел на детский совочек в ее руках.

— Зря иронизируете. Труд действительно адовый. Час ковыряюсь. На нормальную лопату денег пожалела, а одноразовых лопат еще не изобрели.

— Простите за любопытство, но я искренне заинтригован. Зачем вам дыра в земле? Вы хотите эмигрировать в Австралию?

— Ну, в Австралию надо копать под другим углом. Так выйдет скорее Колумбия.

— Вы хотите выйти замуж за наркобарона?

— Не откажусь. Говорят, на них можно положиться.

— Да, но они, опять же по слухам, долго не живут.

— Сплошные достоинства, – засмеялась Лара.

Женька удивился, почему когда-то называл ее Воблой. У Воблы нет чувства юмора, а у Лары определенно есть.

— А почему вы выбрали темное время суток? Вы же можете вляпаться в дерьмо. Только весной становится понятно, сколько собак живет в нашем дворе, – продолжил Женька.

Ему расхотелось гулять одному.

— Днем меня домоуправление оштрафует.

— Ого! Вы закапываете труп?

— Хуже. Труп ведет себя смирно. А я высаживаю деревья.

— Это запрещено? – удивился Женька.

— Оказывается, да. На придомовых территориях нужно сверяться с картами коммуникаций. Деревья могут помешать трубам.

— Так может, лучше свериться? Или вы бунтарь по природе?

— В домоуправлении секретарша по секрету проболталась, что карт нет.

— Как нет? Совсем?

— Совсем. Их съели мыши. Они не дожили до цифрового бессмертия.

— Это точно, до бессмертия нужно дожить. Вот у меня друг романы пишет, трет слова друг о друга, пытается высечь искру гениальности. Верю, что если бы он прожил триста лет, то, возможно, написал бы пару бессмертных строк.