Книга Запасные крылья, страница 118 – Лана Барсукова

Варвара не отталкивала. Стояла как изваяние. Смотрела куда-то далеко.

— Вот, значит, как, – сказала она непонятно кому.

— Что мне сделать? – вопила Зина. – Как хочешь покарай. Только прости, отпусти мою душу, я же все годы, ни дня не забывала, саму себя поедом ела…

Варвара стояла и смотрела в свое далеко и, казалось, не слышала Зину, забыла о ней.

— Слаб человек, – тихо сказала она. – Я бы убила твоего сына, если бы знала. Не смогла бы сдержаться. Взяла бы грех на душу. А меня, значит, незнанием от мести отгородили. Жизнь-то, она мудрее оказалась. Обыграл меня кто-то на небесах. Вчистую обыграл. Спас душу против моей воли.

Варвара усмехнулась и грубо оттолкнула Зинку. Пнула ее, как шелудивую собаку.

— Бей, пинай, – с восторгом приняла удар та.

— Пошла вон. Не смей благодарить. Не хотела я тебе добра.

Варвара обожгла Зину ненавидящим взглядом и ушла в комнату.

Солнце сдалось, потухло. Дверной проем больше не подсвечивался последними вечерними лучами. Варвара, сгорбившись, ушла в полумрак комнаты. Разговор был окончен.

Зинаида не посмела пойти за ней. Поднялась с колен, постояла, подвывая, и потянула на себя дверь. Вышла на улицу, вдохнула пьянящий весенний воздух и замерла, подняв глаза к небу, где за нее и за Варвару все решили, поправ человеческие понятия о возмездии и справедливости. Там другие весы, чтобы отмерять вину и кару.

Зинаида вернулась от Варвары разбитая, и единственное, чего ей хотелось, – это побыть одной. Укрыться с головой и полежать в тишине, в пустоте, в темноте.

Но дома торчал Женька. Он мастерил полку в туалете, чтобы разложить стиральные порошки и средства для чистки унитаза. Напевая себе под нос, самозабвенно обтачивал деревяшки, заразившись из интернета словами «прованский стиль» и «это может каждый».

— Мам, ты вернулась? А куда ходила-то?

Зина поморщилась:

— Да так, знакомую навещала.

И, чтобы пресечь дальнейшие расспросы, попросила:

— Сходи к Вобле, у нее с ремонтом какие-то проблемы были.

— Какие проблемы?

— Вот у нее и спросишь. Иди уже.

Зина еле сдерживала раздражение. Хотелось тишины и покоя, а не полочку в прованском стиле.

Женька к тому времени задолбался точить деревяшку. В интернете все получалось гораздо быстрее и ровнее. На деле выходило иначе. Лобзик выгибался, дерево строптиво глумилось над неопытностью доверчивого зрителя ютуб-канала.

— Пошел к черту этот изыск! – подвел итог Женька и, выпрямившись, отряхнул колени.

Расчесал пятерней волосы, проверил степень небритости на щеках и решил, что вполне пригоден для похода к соседке. Все какое-то развлечение. Не все же дифференциальные уравнения укрощать. Ради разнообразия можно и в прораба поиграть.

Он спустился на один лестничный пролет и нажал кнопку звонка. Тишина была такой очевидной, что или у соседки космическая звукоизоляция двери, или у нее не работает звонок. Женя посчитал, что вероятность второго варианта выше, и постучал.

Дверь распахнулась широко и доверчиво, без предварительного «кто там?».

На пороге стояла Вобла, но не та, которую он видел во дворе. Та всегда шагала на каблуках и была одета как отличница, аккуратно и неброско. Эта же была в оттянутых трениках и майке, провисающей на опасную глубину.

— Привет! – сказала она и рефлекторно подтянула наверх лямки майки, что совершенно не спасло положения.