Книга Запасные крылья, страница 108 – Лана Барсукова

Соседка отвернулась от Лары, обозначая конец разговора. Ей хотелось посидеть одной, поплакать, чтобы сын не видел. На улице хорошо, пустынно. Вот так бы сидеть до утра, плакать и надеяться, что весенний воздух, смешиваясь с ее горем, превратится в горючую смесь, сжигающую душу до полного бесчувствия.

Лара постояла рядом, потом зачем-то спросила:

— А что за букет-то был?

— Да одно название, что букет. Веточки вербы. А мне лучше никто и не дарил.

И Зина заплакала так отчаянно, как будто оплакивала не только сына, но и свою жизнь, в которой не было ярких букетов и теперь уж точно не будет.

Лара сделала свой выбор быстрее, чем обдумала его. Точнее, она вообще не думала. Самые важные решения принимаются сердцем. Рука скользнула в карман и извлекла листок в клетку. Крупные печатные буквы превращали этот простой листок в лотерейный билет, по которому можно выиграть счастье. Так сказала Руслана. А она врать не будет.

— Возьмите. – Лара протянула листок Зине.

— Что это? – недоверчиво спросила зареванная мать.

— Адрес. А на обороте дата и время. Там Жене помогут. Пусть обязательно сходит.

В глазах Зинаиды отразилась борьба недоверия с надеждой. И как утопающий хватается за соломинку, Зина схватилась за листок. Надежда победила.

— Дорого, поди? – спросила она, перестав плакать.

— Бесплатно. Только обязательно купите тортик с безе. Это такие хрустящие сахарные прокладки, как пена засохшая.

Зина дернулась, обозначая, что не тупая: слава богу, безе от теста отличать умеет.

— Ну и отлично, – примирительно улыбнулась Лара. – Как говорится, возьмите с собой безе и хорошее настроение. Ну или только безе.

И Лара пошла домой, к своим вербным веточкам, безропотным заложникам страстей человеческих.

«Вот и поменялись. Женька мне ветки в окно выкинул, а я ему адресок передала», – игриво думала Лара, гоня прочь мысль о том, какой скандал закатит Руслана, когда узнает про этот бартер. Но ничего, и это пережить можно. Скандал когда еще будет, а чувство, что все сделала правильно, живет здесь и сейчас. С недавних пор Лара научилась ценить настоящее больше, чем прошлое и даже будущее.

После встречи с той соседкой, что ходит с прямой спиной и зовется Воблой, Зина еще долго плакала на лавочке, промывая душу слезами, и вернулась домой уже в ночи. У нее не было ни сил, ни веры, ни надежды. Только мятый листок, который отдала ей Вобла.

Она разбудила сына. Впрочем, он давно уже не спал в привычном смысле этого слова. Лежал с закрытыми глазами сутками, пребывая на грани между сном и явью. Она погладила его по плечу и болезненно ощутила, как выпирают кости. Как подрезанные под самое основание крылья.

— Сынок, – позвала она, – можешь сделать, как я попрошу?

— Да, мама, – бесстрастно ответил сын.

— Сходи завтра.

— Куда? – Голос выражал полное равнодушие.

— Вот тут адрес. Тортик отнеси, и все.

— Зачем?

— Говорят, что там помогут.

Плечо под рукой дернулось. Женька усмехнулся всем телом.

— Что за бред?

— Сынок, очень прошу.

— Откуда адрес?

И тут Зина поняла, что не стоит говорить про Воблу. Слишком странно это будет. Слишком легковесно. Не тот человек Вобла, чтобы других спасать. У самой не жизнь, а сплошной черный квадрат.

— Мне тут хорошие люди по большому секрету адресок передали, – соврала она. – Очень важные люди, сами туда ходили, довольны остались. Не нам чета, на черных лимузинах, за большие деньги. Из-за границы даже приезжают. Там просто акция сейчас такая, за тортик принимают. Мне по большому секрету адресок передали. Это наш начальник колонии обо мне вспомнил. А у него, сам понимаешь, кто только ни сидел! Знаешь, какие люди ему обязаны? Вот он и попросил их…