Книга Её ванильное лето, страница 74 – Оксана Хващевская

Этот ее беспечный переливчатый смех и услышал Сафронов, когда, отворив калитку, вошел во двор. И замер. Ее веселье сказало ему больше, чем могли бы поведать любые слова. Она не ждала его и не вспоминала. И та ночь, которую они провели вместе, для нее ничего не значила. Вадиму не нужно было видеть ее, чтобы понять: она, конечно же, не одна, снова в компании своих друзей-отморозков. Это стало для него неприятным сюрпризом и больно ударило по самолюбию.

Вадим знал, что женщинам нельзя верить. А Машке в ту ночь поверил. И оказался обманут, совсем забыв о ее артистических способностях. Воспоминания о прошедшей ночи, как наваждения, все эти дни преследовали его. Будто наяву, он снова чувствовал на кончиках пальцев тепло и шелковистость ее кожи. Видел блики неяркого света на рыжих волосах. Слышал ее хрипловатые выдохи, вскрики и стоны. Отчетливо помнил то мгновение, когда она выгнулась ему навстречу и их пальцы переплелись. Сафронов думал о Маше все эти дни, и желание с новой силой рождалось в нем.

А она… Он ведь был не первым у нее, а сколько было до него — можно лишь догадываться.

Умывшись и переодевшись, мужчина, минуя огороды, отправился в деревню. Он, конечно, не собирался доставлять ей удовольствия, выясняя отношения и предъявляя претензии. Как не собирался и бегать, выпрашивать внимания и продолжения… Слава Богу, и кроме нее в этой деревне были девушки, которые с нетерпением ждали его возвращения.

Когда часом позже он появился на изгибе дороги в окружении внучек бабы Мани, Маша все так же каталась на качелях и заливисто смеялась в окружении своих друзей. Возможно, она даже не заметила его. Он тоже смеялся, проходя мимо. И не обернулся в ее сторону.

Но Маша, конечно, увидела Вадима — вернее, сначала услышала его хрипловатый смех, и сердце предательски дрогнуло. Она оглянулась, но тут же отвернулась и закусила нижнюю губу. Он шел в компании девок, довольный, веселый, улыбающийся, и даже не смотрел в ее сторону. Все ее худшие опасения сбылись. Не зря о них так громко вопила интуиция. Машка снова рассмеялась, громко и задорно, раскачиваясь еще выше, а по щекам покатились слезы.

Домой она пришла поздно. И единственным, кто встретил ее, был голодный кот, который терся о ноги и завывал, требуя поесть. За кота, в отсутствие бабушки потерявшего не один килограмм, придется отвечать. Все эти дни он жил впроголодь. Впрочем, как и она сама. Включив на кухне свет, девушка открыла холодильник в надежде найти там что-то съестное. Но все запасы, оставленные родными, испортились, когда отключалось электричество. Завтра нужно сходить в магазин и купить продукты. А пока Машка вытащила из морозилки кусочек сала с мясом, настругала, как могла, его ножом, угостила кота, а остальное положила на засохшую корку хлеба и, забравшись на табурет, стала есть. Конечно, можно было накопать картошки, собрать овощи, сделать салат и поесть нормально, но с приготовлением ужина заморачиваться не хотелось.

Машка сидела у стола, грызла хлеб и, не мигая, смотрела перед собой. В доме пахло Сафроновым. Это был тот особенный, ни с чем не сравнимый аромат, сводящий с ума и заставляющий коленки подгибаться. Она вдыхала его запах и понимала, что он приходил домой, но не застал ее.

Чувствуя себя слабой, подавленной и совершенно несчастной, девушка упрямо твердила себе, что поступила правильно, спасая остатки гордости. Но почему-то от этого не становилось легче.