Онлайн книга «Её ванильное лето»
|
Вере Михайловне были известны все слабые стороны Оли, но характер Маши, ее упрямство и своеволие женщина так и не смогла ни побороть, ни смягчить, ни принять. Именно поэтому в конфликтах, которые происходили между дочерьми, она всегда брала сторону старшей, осознанно или нет выделяя ее, отдавая ей предпочтение. — Это не ребенок, а сущее наказание! — тяжко вздохнула Вера Михайловна. К такому умозаключению она пришла пару лет назад, и только оно оправдывало ее в собственных глазах. — Вера, да не обращай внимание: переходный возраст у нынешнего поколения, видно, затянулся. Машка — дитя еще! — попробовала вмешаться тетя Наташа. — Дитя… Я бы тебе многое могла рассказать об этом дитяти! — Мамуль, ну давай, не стесняйся, я-то знаю: как только за мной закроется дверь, ты начнешь перемывать мне кости! Кстати, не забудь рассказать о своем собственном слюнтяйстве по отношению к любимой старшей дочери! — огрызнулась Машка. — А ну-ка, иди отсюда! — теряя самообладание, повысила голос Лигорская-старшая. — С превеликим удовольствием! — отсалютовала дочь и направилась к двери. — Я что-то и правда задержалась здесь. Высоко подняв голову и иронично ухмыльнувшись, Маша неторопливо прошествовала через комнату и покинула дом. — Нет, ну вот как с ней можно нормально разговаривать? Все мои слова и действия воспринимаются в штыки, причем едва ли не с самого детсада! — последние мамины слова настигли девушку на крыльце. Маша обернулась и показала язык открытым дверям. — Семейка шизофреников, блин! — пробормотала девушка и огляделась по сторонам, подумывая, куда бы пойти и где сейчас могут быть ребята. На улице было все так же знойно. Шесть часов вечера, а солнце еще в зените. Эти июньские дни казались бесконечными… Услышав, как за сенцами что-то грохнуло, Лигорская сошла со ступеней и завернула за угол. — Так-так, — протянула девушка, упирая руки в бока. — Ты-то мне и нужен! Сафронов — а это именно он за сенцами возводил какое-то сооружение — обернулся. — У меня к тебе тысяча вопросов! — Как тебе летний душ? — как будто не слыша ее, вопросом на вопрос ответил мужчина. — Ты мне зубы не заговаривай! Ты зачем меня в лес сегодня потащил? — За ягодами! — Правда? Которых бабуле захотелось, не так ли? — Ну-у-у… — протянул мужчина, не сводя с нее взгляда. — Не совсем! — Вот как? — Все просто: я хотел познакомиться поближе! — сказал он. — Поближе, — повторила Машка. — И насколько же близко? Ты что, — девушка в крайнем возмущении повысила голос, — меня в лес потащил, чтобы… — Эко тебя понесло, притормози! Ты что, думаешь, чтобы получить понравившуюся девушку, мне обязательно тащить ее в лес, а потом принуждать к чему-то? То есть, по-твоему, я ни на что другое уже не гожусь? — притворно возмутился мужчина. Лигорская присвистнула. — Ничего себе ты загнул! — А почему нет? Ты девушка красивая, сама это знаешь, вот я и подумал: дай-ка приударю за Машкой! Девушка засмеялась. — И это, по-твоему, называется «приударю»? Ты что, придурок? Лучшего способа не нашел? Знаешь что? Вот там, в доме, целый выводок девок, как раз таких, за которыми ты можешь приударить, и они, поверь мне, будут этому безумно рады. А за мной, пожалуйста, не смей больше приударять и знакомиться ближе! — заявила Машка. — Слышал выражение: «По Сеньке шапка»? Так вот эта шапка не для тебя! Понял? |