Онлайн книга «Запретная роль»
|
— Ладно, — кивнул Гордеев, по-прежнему не отрывая от неё взгляда. — Я позвоню! — Конечно, — кивнула девушка и, понимая, что прощание явно затянулась, отвернулась первой и пошла вперёд, пересекая площадь на пешеходных переходах. Девушка шла, то и дело закрывая глаза, улыбаясь и чувствуя спиной взгляд Антона. Вдыхая полной грудью этот сырой, туманный воздух, она чувствовала, как ощущение счастья разрастается внутри. И противиться ему сейчас не могла и не хотела. Завтра она вернётся в привычный мир, и в нём всё будет как прежде, а пока ещё несколько часов ей хотелось позволить себе эту слабость — счастье… Маша честно собиралась выполнить обещание, данное Гордееву, и сразу же вернуться в отель. Но в последний момент она передумала, свернула и, перебежав Большую Морскую, пошла к скверу и собору, который утопал в кустах цветущей сирени, а клумбы пестрели ярко-алыми тюльпанами. Присев на лавочку, девушка подняла глаза к золотому куполу, в котором отражался розовый свет утренней зари. Огромное сооружение из карельского гранита и мрамора возвышалось перед ней во всём своём классическом великолепии. Маша смотрела на него не в состоянии охватить разумом его масштабы и особенности архитектуры, а на душе было так светло… Лигорская сидела в сквере до тех пор, пока на путях не зазвенели трамваи, зажглись огоньки светофоров, появились люди и автомобили. Время близилось к шести, когда она, наконец, переступила порог «Астории». Оказавшись в вестибюле, Маша вспомнила наказ Гордеева относительно консьержа. Он должен был дождаться её и проводить в номер, цифры которого девушка не помнила. Она даже растерялась, когда администратор за стойкой ресепшена, увидев её, мило улыбнулась, пожелала доброго утра и кивнула кому-то. Перед ней тут же возник мужчина в униформе отеля, поздоровался и вежливо попросил следовать за ним. Маше казалось, она вряд ли сможет уснуть. Да ей и не хотелось спать. Эмоции, переполнявшие её, будоражили. Ей хотелось порхать по номеру, петь, смеяться. Прихватив что-то из фруктов, которые стояли на столике в вазе, она отправилась в ванную, долго нежилась в ароматном мягком облаке пены, а когда покинула её, облачившись в мягкий, пушистый белый махровый халат, решила всё же прилечь. Эндорфины и адреналин зашкаливали в организме, но головокружение и некоторая слабость явно указывали на то, что ей не помешает несколько часов сна. Очень не хотелось мять безупречно застланную постель, но девушка не удержалась, сбросила покрывало, забралась в белоснежное царство одеяла, простынь и подушек, от которых тонко и нежно веяло лавандой, и закрыла глаза. За окном отчётливее звучал Петербург. Лигорской хотелось открыть окно, чтобы впустить звуки города в этот роскошный номер-люкс, но тело вдруг стало ватным и не желало подчиняться. Веки отяжелели, и девушка не смогла оторвать голову от подушки, а через несколько минут крепко уснула, но даже во сне продолжала улыбаться. Прошёл не один час, прежде чем Маша пошевелилась в кровати и открыла глаза. Первое, что она увидела — купол собора, в котором отражались лучи майского солнца, мраморный фронтон и бесконечно голубое небо. На мгновение показалось, что это сон. Лигорская снова сомкнула веки, зарываясь лицом в мягкие подушки, но спать больше не хотелось. Сознание прояснялось, избавляясь от сонливости, возвращались воспоминания прошедшей ночи, путешествия на вертолёте и поцелуй Гордеева у ажурной ограды набережной. Значит, всё произошедшее не приснилось ей. Отбросив в сторону одеяло и соскользнув с постели, девушка подошла к окну. Из него открывался потрясающийся вид на площадь, сквер и собор, который из окна третьего этажа можно было разглядывать и изучать детально. Маша смотрела на Исаакий. В нём сейчас был воплощён весь Санкт-Петербург, подаривший ей столько чудесных, незабываемых эмоций. Девушка знала, что никогда не забудет этот город, даже если никогда больше не вернётся сюда. |