Книга Развод. Ты выбрал её, страница 85 – Дарина Королёва

— Он и меня обманывал. Похоже, его совесть не выдержала, теперь он вот... В реанимации на грани. Врачи не дают утешающих прогнозов.

— Кошмар. И что будет дальше? Что будешь делать?!

— Не знаю пока, — честно отвечаю я. — Хочу уехать отсюда, пусть подавится своими миллионами и властью. А я устал. Осточертело быть его пешкой!

— Демьян, что бы ты ни сделал, знай — ты хороший человек, — её слова неожиданно трогают меня. — Сегодня раскрылась твоя истинная душа, твои истинные душевные качества… ты настоящий, — она говорит это загадочно и вдруг добавляет: — Прощай. Может быть, ещё когда-нибудь увидимся...

Я пожимаю плечами, не понимая, что это было. Её слова оставляют странное послевкусие.

Когда врач отходит, я осторожно приоткрываю дверь палаты, подхожу к отцу.

Оборудование пищит рядом, напоминая о хрупкости жизни. Его сердце бьётся, но как-то с перебоями. На лице кислородная маска, он весь в проводах.

— Я пришёл, чтобы сказать — всё кончено. Я нашёл своего сына, я люблю Лину сильнее всего на свете. И, наверно, мы больше не увидимся… Если Лина даст мне второй шанс, мы уедем куда-нибудь. Начнём с чистого листа. И мне плевать, что у вас тут будет дальше.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь справиться с эмоциями:

— Однако, я хочу сказать... Знаешь, спасибо! Спасибо за то, что дал мне понять, кто я такой на самом деле. Дал разобраться в себе, пусть и таким сволочным способом. Но это помогло мне понять, что мне по-настоящему важно и нужно в этой жизни. То, что ты сделал — непростительно. На этом у меня всё.

Разворачиваюсь, чтобы уйти, но вдруг чувствую, как отец хватает меня за рукав. Он хрипит, не открывая глаз:

— Забирай всё! Все акции твои! Дома, тачки! Я плохо поступил!

Он хрипит, едва можно распознать его жалкие потуги, но это не вызывает у меня жалости или сострадания. Он опять притворяется — когда понял, что потерял всё, решил хвататься за последнюю нить.

Я убираю его руку и отступаю, чувствуя, как в районе груди всё переворачивается:

— Да засунь себе всё это глубоко! Мне от тебя ничего не надо. Кроме свободы. Не трогай меня, Лину, наших детей. И тогда я, возможно, тебя прощу.

С этими словами я разворачиваюсь и ухожу…

Сажусь в машину. Адреналин до сих пор бушует в крови, не давая расслабиться ни на секунду. Особенно после встречи с отцом. После последнего с ним разговора.

Да и не отец он мне теперь. Так… Просто донор.

Руки немного подрагивают, тогда я сжимаю их в кулаки, мысленно приказывая себе собраться.

Да, я волевой и решительный. Меня воспитывали в строгости, без соплей. Я привык к неудачам и трудностям. Но это только касается в бизнесе. Кто же думал, что меня так накроет из-за семьи?

Предательство родного человека — это самое худшее, что может только случиться. Я воспринял это крайне болезненно. Хоть и не подал виду, но внутри меня столько боли, что можно было затопить ею если не планету, то крупный континент так точно.

Но надо двигаться дальше. Жизнь продолжается. Когда у тебя есть ради чего жить!

Теперь путь лежит домой, где меня ждет ещё одно неприятное, но необходимое дело — разговор с Лерой. При мысли о ней желудок сжимается от тошноты, а в висках начинает пульсировать.

Как же мне не хочется видеть эту выдру! Эту гнилую шваль! Руки чешутся придушить её собственноручно. Я крепче сжимаю кулаки, пытаясь успокоиться. И почему у нас в стране запрещена казнь? А её вообще надо сжечь на костре.