Книга Развод. Ты выбрал её, страница 82 – Дарина Королёва

— Привет, сынок, — прошептал я, чувствуя, как голос дрожит. — Папа здесь. Папа рядом. Я больше никогда тебя не оставлю…

Эмоции били за грань. Всё, что я пережил за эти дни — страх, ярость, отчаяние — всё это отступило перед этим маленьким чудом в моих руках.

Его крошечные пальчики обхватили мой палец, и в этот момент я понял — вот оно, настоящее счастье.

Я прижался лбом к его лобику, чувствуя, как по щекам потекли слёзы.

— Я люблю тебя, сынок… Прости, что не смог защитить тебя раньше. Но теперь всё будет хорошо. Я обещаю.

Малыш смотрел на меня своими большими глазами, словно понимая каждое слово. Его взгляд был полон доверия и любви — той чистой, безусловной любви, на которую способны только дети. Я улыбнулся, чувствуя, как сердце замирает, наполняясь теплотой и любовью.

В этот момент я понял — вот оно, настоящее чудо. Вот она, настоящая сила. Не в деньгах, не во власти. А в этом маленьком существе, которое доверчиво прижималось ко мне, не зная о том аде, через который мы все прошли.

Я поклялся себе, что сделаю всё, чтобы защитить его. Чтобы он никогда не узнал той боли и предательства, через которые прошёл я. Чтобы его жизнь была полна любви и счастья.

— Пойдём домой, сынок. Мама нас очень ждёт…

Я не смог сдержаться.

Я, такой сильный и властный, холодный, как сталь, привыкший держать всё всегда под контролем…

Разрыдался навзрыд как последний слабак, обвиняя во всей этой трагедии только себя...

Я бережно прижимал к груди драгоценный свёрток, чувствуя, как бьётся маленькое сердечко. Люди расступались передо мной, уступая дорогу. Возможно, они видели в моих глазах то безумное счастье, которое переполняло меня.

"Скорее к Лине!" — стучало в висках. — "Как же она будет счастлива, узнав, что наш мальчик жив и с ним всё хорошо".

Я думал о том, как нам повезло. Ещё немного, и малыша могли бы усыновить, увезти за границу. Это бы многое усложнило. Но даже если бы так случилось, я был готов хоть носом землю рыть, хоть из кожи вон вылезти! Я бы его нашёл и никогда бы не оставил.

Оставив адвокатов разбираться с заведующей, я направился к машине. Охранник услужливо открыл дверь, и я осторожно сел, бережно держа сына на руках. Он был таким крошечным, что я едва мог его ощущать. Неужели и я тоже когда-то был таким?

Малыш закряхтел, и я инстинктивно прижал его крепче, успокаивая:

— Тшшш... Всё хорошо, я же с тобой, — прошептал, поражаясь нежности в собственном голосе. — Не представляешь, что нас ждёт, какие планы грандиозные! Спорт, рыбалка, гонять на машинах вместе будем и копошиться в гараже, чтобы вся одежда была в масле. А потом на футбол пойдём!

От этих мыслей у меня захватило дух. Я улыбнулся, чувствуя, как в груди разливается тепло.

Чёрт возьми, раскис как тряпка. Ну серьёзно, как баба разрыдался! Да что со мной творится?

И тут нашёлся ответ — ведь у меня самого не было нормального детства. Отец вообще со мной не занимался, строил свою карьеру. Кругом были репетиторы и люди из охраны. Потом частная закрытая школа, дальше — один универ, потом — обучение за границей. Тусовки, тёлки, пьянки — не без этого. Я никогда не знал, что такое поехать на рыбалку или просто попинать мяч во дворе.

"Но... С моими детьми всё будет не так," — поклялся я себе. — "Я не хочу, чтобы они страдали!"