Книга Предатель. Право на ошибку, страница 17 – Дарина Королёва

— Оно само... просто случилось.

— Само? — смеюсь сквозь слёзы. — Она сама оказалась в нашей бане? В нашем доме?

— Ты думаешь, мне легко? Думаешь, я хотел, чтобы всё так вышло?

— А как ты хотел? Чтобы я не узнала? Чтобы продолжала "не обращать внимания", пока ты резвишься на стороне?

На его нахмуренном лице мелькает что-то, похожее на боль или вину, но тут же сменяется привычной ледяной маской.

— Я мужчина. Я глава этой семьи. И только я решаю, что…

— Что? Когда и с кем изменять жене?

— А почему бы и нет? — его усмешка — будто хлёсткая пощёчина. — Мне было нужно... что-то новое. Свежее. Ты не поймешь.

— Конечно, куда уж мне! — меня начинает колотить от его самоуверенности, как будто у меня поднялась высокая температура. — Я же просто жена! Мать твоих детей!

— Вот именно, — бросает бутерброд обратно на тарелку, так и не попробовав. — Просто жена. Штамп в паспорте, сон в одной кровати, дети, быт, карьера. А мужчине иногда нужно больше.

Его слова продолжают меня добивать. Вспоминаю вчерашний разговор, запыхавшийся голос в трубке, как он вещал заученным текстом стандартные для изменника фразы, а сам в этот момент смотрел, как она старательно прыгает сверху на нём, потряхивая большими сиськами, и сдерживал оргазм, чтобы не застонать в трубку.

Бросаюсь к нему, колочу кулаками в грудь что есть силы. Слезы застилают глаза.

— Ненавижу! Ненавижу тебя!

— Тише, — Рома перехватывает мои руки. — Дети услышат.

— А когда ты развлекался в бане, о детях ты думал?

— Это другое, — шепчет надменно. — Ты сама виновата. Ты…

— Я?!

— Да, ты! — сжимает мои запястья сильнее, почти до боли. — Ты даже не представляешь, что ты... — осекается.

— Договаривай! — я пытаюсь вырваться, но силы, конечно же, неравные. — Что я? В чем я виновата? Ну же, скажи мне в лицо прямо сейчас!

— А ты подумай! Хорошенько подумай, Света, у нас будет много времени…

Рома разжимает пальцы, бросает взгляд в окно и сглатывает, глядя на разбушевавшуюся метель за окном. Теперь слышно, как ветер завывает, а крупинки снега бьются о стекло. Но в доме по-прежнему тепло и уютно.

Только в доме, но не внутри нас.

Там намного хуже, чем то, что творится за окном.

— Какой же ты... — задыхаюсь от ярости и боли, пытаясь выровнять дыхание.

— Мужчина, — заканчивает за меня с холодной улыбкой, подхватывая куртку со спинки стула и набрасывая на себя. — Просто мужчина, у которого есть свои... потребности. Которому хочется внимания и секса побольше.

Он стоит на крыльце — высокий, широкоплечий на фоне падающего снега. Выдыхает дым, и сизые струйки вьются в морозном воздухе, растворяясь в белой круговерти.

Мерзавец... Даже курит красиво, с какой-то особой, присущей только ему грацией. Каждое движение выверено, наполнено силой — так было всегда, еще с той первой встречи на дискотеке, когда он царственной походкой пересёк зал и протянул мне руку.

Делаю глоток горячего чаю с мятой, пытаясь хоть немного расслабиться, и воспоминания нещадно врываются в душу.

Двадцать лет прошло, а я помню каждую деталь того вечера, словно это было вчера.

Мое простенькое синее платье, потёртые туфли — я тогда только начинала работать, экономила на всем. А он... в безупречном костюме, пахнущий какими-то невероятными духами, с этой своей лукавой полуулыбкой.