Книга Предатель. Право на ошибку, страница 14 – Дарина Королёва

Снегопад усиливается с каждой минутой. За окном уже ничего не видно — только белая пелена и завывание ветра.

Как в ловушке. Заперта в четырех стенах с человеком, которого я больше не хочу знать.

Как можно всего за минуту перечеркнуть всё, что мы строили годами?

За долю секунды… как может самый близкий человек стать врагом?

Вопрос не как. Вопрос — как позволила ему совесть, и как он до этого докатился?

* * *

Внезапно раздается какой-то грохот и шум ребятни. Выглядываю в гостиную. Рома продолжает возиться с детьми — они достали ёлку из чердака, и его смех доносится до кухни, где я пытаюсь занять себя приготовлением ужина.

Каждый звук его голоса отзывается болью где-то под ребрами, слабостью в каждой напряжённой мышце тела.

Отворачиваюсь, возвращаюсь к раковине, продолжая мыть овощи для салата.

Вдруг чувствую его присутствие — всей кожей, каждой клеточкой. Он подходит сзади, резко обхватывает меня за талию, притягивая к себе, собирается поцеловать.

Только не это!

Его запах — такой знакомый, родной — теперь кажется чужим, отравленным присутствием другой женщины.

— Не трогай меня! — вырываюсь изо всех сил. — Пошёл прочь!

— Света, послушай… Я её выгнал. Навсегда поставил точку. Сказал, чтобы больше никогда не звонила, не приезжала. Да, я облажался... не стоило было этого делать, не знаю, что на меня нашло. Не знаю, зачем я пригласил её сюда.

— Не знаешь? — разворачиваюсь к нему, упираясь ладонями в грудь. — Может, тебе напомнить? Может, рассказать, как ты "расслаблялся" с ней в нашей бане?

— А ты сама-то хоть раз за последние три года сюда приезжала? Ну ладно, была пару раз, на полчаса, проверить состояние дома. А раньше? Помнишь, как мы здесь проводили каждые выходные?

— Не смей! Не смей перекладывать вину!

— А что не так? — он не оставляет попыток прижать меня к себе, зарыться пальцами в мои волосы, пытается впиться в губы — сволочь! — Ты мне выбора не оставила.

— Ты меня разлюбил? Так почему сразу не сказал, зачем обманывать про командировки, про снежные бури?

— Потому что я не хочу рушить семью…

— О, как благородно! А делать мне больно ты хочешь? Врать, изворачиваться, тратить деньги из семейного бюджета на побрякушки, шмотки, дорогое вино для шлюшки — вот это тоже ради семьи?!

— Она не шлюшка, у неё есть имя, и с ней у нас нет ничего серьёзного. Если не будешь кричать, я расскажу, как всё было на самом деле.

Рома толкает меня к столешнице, прижимает всем телом и быстро ловит подбородок, сдавливая его пальцами, вынуждая смотреть ему только в глаза.

— Ты должна кое-что знать.

— Что же я такого должна узнать? Очередную твою ложь? Я тебя поймала на горячем, я видела вашу оргию собственными глазами, что ты мне ещё хочешь наплести?

— Раз так, а почему бы тебе не объяснить, какого черта ты здесь оказалась? — муж сильней сжимает мою талию, его лицо резко меняется, глаза прищуриваются, излучая холод, сталь. — Два года тебя здесь не было, а тут вдруг решила устроить сюрприз?

— Это наш дом! Наше место! Как ты мог…

— Наше? — усмехается, напоминая самого настоящего дьявола. — Наше место? Серьезно? А когда оно в последний раз было нашим? Сколько лет тому назад?

— Что ты несешь?

— Я просто хотел побыть один, — Рома сжимает пальцы на моей талии слишком сильно, почти до боли, я морщусь и снова толкаю его в грудь.