Онлайн книга «Развод. Его холодное сердце»
|
— То есть, вы мне угрожаете? — я скрестила руки на груди. — Я предупреждаю, — в его глазах плясали черти. — Представь: я буду появляться везде, где ты бываешь. В ресторане, на пляже, в музеях... Распугаю всех твоих потенциальных ухажеров... — Вам нельзя даже ходить! — не выдержала я. — У вас только что было серьезное ранение! — О, так ты волнуешься за меня? — он улыбнулся той самой улыбкой, от которой пересыхает во рту. — Как врач — да! — Тогда тем более не можешь отказаться. Иначе я расстроюсь, начну нарушать постельный режим... — Это шантаж, — простонала я. — Это забота о моем здоровье, — парировал он. — Так что, позволишь отблагодарить тебя ужином? Я закатила глаза: — Хорошо. Один ужин. Но вам нельзя покидать больницу! — Не беспокойся, — он небрежно махнул рукой. — Мой водитель заберет тебя из отеля. А я... это всего лишь царапина. — Царапина? — возмутилась я. — У вас было пулевое ранение! — Которое ты прекрасно исцелила своим присутствием, — он снова улыбнулся, и я поняла, что спорить бесполезно. — В восемь вечера, договорились? Что-то подсказывало мне — я совершаю огромную ошибку. Но, глядя в эти завораживающие глаза, я почему-то не могла заставить себя сказать "нет". ГЛАВА 25 Катя — И ты просто так села в машину с вооруженными мужчинами? — Кира смотрела на меня так, словно у меня выросла вторая голова. — Ты? Та самая Катя, которая три раза проверяет срок годности у йогурта? Мы сидели в лобби отеля, и я пыталась объяснить события прошлой ночи, что звучало все безумнее с каждым словом. — У человека было огнестрельное ранение! — я развела руками. — Что мне оставалось делать? — Ну да, ну да, — Кира закатила глаза. — И тот факт, что он похож на помесь Джорджа Клуни с турецким султаном, конечно, никак не повлиял на твое решение? — Я врач! Мы давали клятву Гиппократа! — Гиппократ не видел таких мужчин, — хмыкнула подруга. — Иначе его клятва начиналась бы со слов "Не упусти такой шанс..." После пляжа нас ждал сюрприз — весь коридор перед моим номером был буквально утоплен в белых розах. Их аромат был таким густым, что кружилась голова. — Ой, мамочки! — Кира запрыгала на месте. — Катька, я сейчас умру от зависти! У двери лежала элегантная коробка с огромным белым бантом. Кира набросилась на нее раньше, чем я успела среагировать. — Тут открытка! — она размахивала маленькой карточкой. — На турецком что-то... Mavi gözlü melek? Что это значит? — "Голубоглазому ангелу", — пробормотала я, чувствуя, как краснею. — Ох ты ж! — подруга схватилась за сердце. — Наш "Султан Сулейман" покорён славянской красотой! Давай скорее откроем! В коробке лежало платье цвета летнего неба, расшитое кристаллами, которые подозрительно походили на настоящие бриллианты. Оно было настолько красивым, что перехватывало дыхание. — Надень его сегодня! — Кира прижала платье к моей груди. — Он же явно на это намекает! — Вот именно! — я отстранилась. — Он уже пытается диктовать, что мне носить. Привык, что все прыгают по его указке? Нет уж. Пойду в джинсах! — Ты с ума сошла? Такое платье! — Принцип важнее. — Да какой принцип? Ты видела, как он на тебя смотрел? — Вот именно. Как на свою собственность. Но пока я натягивала любимые джинсы и футболку с принтом "Trust me, I'm a doctor" (Верь мне, я врач), где-то в глубине души шевелилось сомнение. Правильно ли я делаю? И почему, черт возьми, так хочется его увидеть? |