Онлайн книга «Развод. Его холодное сердце»
|
— А ты уверен, что она твоя дочь? Эта русская… Нельзя ей доверять… Что-то больно кольнуло в груди. Нет. Только не это. Марьям — моя копия, мои глаза, мой характер, даже эта упрямая складочка между бровей, когда она о чем-то сосредоточенно думает … — Посмотри какая красавица твоя невеста! — мать не унимается. — И не просто красавица — выгодная партия! Покровительство министра для твоих фармакологических проектов, расширение производства, выход на международный уровень... Твой отец бы очень гордился таким результатом! Отец. Всегда отец. Даже после смерти его тень преследует меня. — Интеллигентная, образованная, из прекрасной семьи, — продолжает мать. — Она будто создана для тебя! Волшебно красивая и какая фигура шикарная — здоровая, крепкая, нарожает тебе наследников! Не то что твоя худосочная бледная Катя. Не думаю, что она тебе сына может родить. Сколько лет прошло? Пять? И только одна дочь... Если вообще ещё от тебя конечно… — Я сам решу, кто будет рожать мне детей, — говорю уже с угрозой, жёстко, чтобы она унялась наконец кто глава семьи. — Но что ты такой упрямый!!! Весь в отца!! — мать качает головой, и я вижу, как в её глазах мелькает страх. Боится. Правильно боится. — Прояви уважение, ты должен выполнить его просьбу. Ты обязан чтить традиции и не нарушать законы. Это дело чести. Чести и благополучия твоей семьи! Самого дорого что у тебя есть! Подумай о своих сестрах — они скоро вернутся с учебы из Лондона, им еще жизнь устраивать. Какой позор, если договор сорвется! Итак все уже шепчутся — русская шлюшка едва не убила невесту самого Давида Шахина! А ты ей ничего не сделал, не наказал… — Я просмотрел камеры, там слепая зона — нет никаких доказательств, что она толкнула Ясмину! Всё хватит, эта тема закрыта! — она вынуждает меня поднять голос, еле сдерживаюсь … Но она же моя мать. Уважение к родителям — святое. * * * Поднимаюсь по лестнице, в ушах все еще звенит голос матери: "Сейчас же иди к Ясмине! Бедная девушка уже которую неделю лежит, не выходит никуда. Налаживай отношения как хочешь! Иначе мы все по миру пойдем из-за твоих развлечений!" В этом вся она — сначала толкает в пропасть, а потом делает вид, что спасает. Дверь в спальню Ясмины приоткрыта. Из комнаты льется приглушенный свет и восточных благовоний — тяжелый, пряный, будоражащий первобытные инстинкты. Она определенно знает, как создать атмосферу. Ясмина полулежит на огромной кровати, раскинувшись на темно-бордовых шелках. Рука в гипсе покоится на подушке — она как раненая беспомощная газель с огромными печальными глазами, которые заблестели, как только я вошел в комнату. На ней полупрозрачная ночнушка из белого шелка, настолько тонкая, что просвечивается и почти ничего не скрывает. Сглатываю, когда вижу твердые, хорошо очерченные соски под сорочкой. Шелковый халат небрежно соскользнул с плеча, обнажая смуглую кожу и верхнюю часть груди. Пышной, манящей, немного полноватой, — полная противоположность изящной фигурке Кати. Мой взгляд против воли прикипает к этой картине. Чертово мужское естество реагирует моментально и меня нельзя за это осуждать. Я не евнух и не монах. От длительного воздержания, само собой, плавятся мозги. Сколько уже без женщины? Три недели? Месяц? После побега Кати я как в тумане. А тут поневоле засмотрелся на полуголую легкодоступную Ясмину… |