Онлайн книга «Развод. Его холодное сердце»
|
— Держитесь, — прошептала я, чувствуя, как его горячая кровь пропитывает мои пальцы. — Всё будет хорошо… — Мави gözlü melek... — пробормотал он, не отрывая от меня своего гипнотического взгляда, будто проникал в самую душу. — Ты действительно ангел... Мне захотелось расплакаться. Мне было очень страшно, но я и не думала сдаваться. Не знаю почему, но я готова была бороться за жизнь этого незнакомца до последнего. — Лежите спокойно! Пожалуйста… Откуда-то материализовался черный внедорожник. Высоченный мужчина выскочил с заднего сиденья, и раненый что-то быстро сказал ему по-турецки. Прежде чем я поняла, что происходит, нас обоих поместили в машину. — Не бойся, так быстрее доберемся до больницы. А без тебя я не поеду... мой голубоглазый ангел. — Вам нельзя разговаривать! — я продолжала зажимать рану, стараясь не думать о том, как сексуально звучит его акцент. — Потеря крови может... — Как тебя зовут? — перебил меня, не обращая внимания на мои предостережения. — Катя, — растерянно пролепетала я. — Катья, — он произнес мое имя так, словно пробовал на вкус дорогое вино. — Красивое имя. Как ты. — Вы в шоковом состоянии, — отрезала я профессиональным тоном. — Молчите! — Не могу молчать, когда судьба посылает мне такой подарок, — он улыбнулся, и от этой улыбки у меня внутри что-то перевернулось. — Я Давид. И я... — А я врач… кардиолог, и приказываю вам замолчать! — но мой строгий тон почему-то только рассмешил его. — Значит, ты спасаешь не только сердца, но и от пуль? — глаза властного незнакомца лихорадочно блестели. — Я заинтригован... — Вы невыносимы! — простонала я. — Знаю, — он накрыл мои пальцы, все еще зажимающие рану, своей ладонью. — Но ты же не бросишь раненого? Машина мчалась по вечернему Стамбулу, как черная стрела. Мимо мелькали огни города, отражаясь в тонированных стеклах. Я старалась сосредоточиться на ране, но его взгляд буквально прожигал меня насквозь. — Пожалуйста, прекратите так смотреть и лежите спокойно, любое движение может... — Не могу не смотреть, — перебил он, и его акцент стал сильнее. — Знаешь, я ведь сразу тебя заметил. Там, у ресторана днем. Ты ела мороженое… так провокационно... И солнце путалось в твоих волосах... — У вас кровотечение, а вы о мороженом! — я начинала паниковать, но не из-за раны. — А ты убежала, — он поморщился, когда машина подпрыгнула на кочке, но продолжил улыбаться. — Как испуганная газель. Я даже не успел... — Так, всё! — я прижала палец к его губам, и тут же поняла, что это была ошибка. — Ни слова больше! Врачебный приказ! Его глаза опасно сверкнули, а потом он... поцеловал мой палец. Легко, едва ощутимо, но у меня перехватило дыхание. — Ты краснеешь, Катья, — промурлыкал он. — Даже в темноте видно. Очаровательно. — Это от злости! — я попыталась отдернуть руку, но он удержал её. — Вы самый несносный пациент в моей практике! — Потому что самый красивый? — он явно наслаждался моим смущением. — Потому что самый болтливый! Вы хоть понимаете, что в вас стреляли? — Конечно, — он пожал плечами с таким видом, будто речь шла о комарином укусе. — Не в первый раз. Но впервые меня спасает такой прекрасный доктор. Здоровяк на переднем сиденье что-то проворчал по-турецки. Давид ответил ему резко, властно — совсем другим тоном. На секунду в его голосе прорезались стальные нотки человека, привыкшего командовать. А потом он снова повернулся ко мне с той же обезоруживающей улыбкой: |