Книга Развод. Цена ошибки, страница 93 – Дарина Королёва, Диана Абрамова

Времени в обрез. На офшорных счетах хватит на первое время, нужно успеть добраться до них. Главное — свалить отсюда, пока не поздно.

* * *

Дома всё как в тумане. Виолетта заперлась в спальне, продолжает рыдать. Тихо собираю самое необходимое — документы, наличку, пару смен белья. Ноутбук с доступом к счетам.

Заглядываю в комнату Марка. Он спит, свернувшись калачиком — совсем как маленький, хотя уже такой большой.

Прости, сын. Может, когда-нибудь поймёшь...

В прихожей замираю на секунду. Странное чувство — будто прощаюсь с целой жизнью. Но времени на сентиментальность нет.

В четыре утра такси везёт меня в Шереметьево. Город спит, дорога пустая. В голове крутятся варианты — Дубай? Бали? Надо где-то переждать первое время...

На паспортном контроле что-то не так. Пограничник слишком долго изучает документы, потом куда-то звонит.

— Вадим Викторович Вавилов? — его вопрос звучит как выстрел в упор. — Вам запрещён выезд за пределы страны в связи с уголовным делом.

— Какое уголовное дело? Я ни о чём не...

Договорить не успеваю — крепкие руки в форме уже выкручивают мне локти. Наручники щёлкают как капкан.

— Попытка нарушения запрета на выезд, — чеканит человек в штатском, показывая удостоверение. — Придётся проехать с нами. В СИЗО.

"Вот и всё," — думаю я, пока меня ведут к машине. Они всё предусмотрели. Каждый шаг, каждую деталь. А я... я просто зарвавшийся идиот, который думал, что может уйти от расплаты.

Камилла, Рита... они переиграли меня. По всем фронтам.

Счёт за мои грехи пришёл сполна.

Рита

Вестибюль элитного жилого комплекса "Парк Палас".

Год назад я выходила отсюда с дочкой на руках, глотая слёзы унижения. Сегодня я возвращаюсь совсем другой.

Строгий костюм-тройка сидит безупречно — каждая складка на месте, каждая линия подчёркивает власть и силу. Волосы убраны в безупречный низкий пучок, открывая шею с ниткой жемчуга.

"Стрелки должны быть как кинжалы", — всегда говорит Камилла. Сегодня они особенно острые, под стать моему настроению.

Замираю посреди холла.

Здесь всё по-прежнему — те же зеркальные стены, тот же фонтан с подсветкой, та же стойка консьержа.

Только я изменилась.

Воспоминания врываются как шторм — вот здесь Марк играл со мной в прятки, там мы с Вадимом целовались, возвращаясь из ресторана...

"У каждой печали есть год спустя," — звучит в голове голос Камиллы. — "После этого она превращается либо в мудрость, либо в яд. Выбор за тобой."

Выдыхаю. Расправляю плечи. Печаль перегорела, осталась только решимость.

Консьержка — та самая, что год назад не пускала меня с дочкой после больницы — подскакивает как на пружине:

— Добрый день! Чем могу помочь? — её глаза заискивающе блестят, она явно не узнаёт во мне ту растрёпанную женщину в простеньком пальто.

— Спасибо, я помню дорогу, — роняю холодно, проходя к лифту.

Восьмой этаж. Сердце гулко бьётся где-то в горле, но руки спокойны, когда я нажимаю на звонок. За дверью слышится шарканье, звяканье цепочки.

Дверь открывается, и я не могу сдержать мстительного удовлетворения.

Виолетта — помятая, с нечёсаными волосами, собранными в кривой хвост, в бесформенной футболке с пятном от кофе. Следы туши под опухшими от слёз глазами, губы без помады кажутся блеклыми. Куда же подевалась та яркая хищница, которая увела моего мужа?