Книга Развод. Цена ошибки, страница 95 – Дарина Королёва, Диана Абрамова

Её всхлипывания переходят в настоящий вой.

— Что мне теперь делать?! — срывается на истерику. — Я не хочу возвращаться в Уссурийск! Там же... там ничего нет! Ни бутиков, ни ресторанов, ничего!

— Ну зачем так далеко? — качаю головой, разглядывая её сквозь хрустальный бокал. Свет преломляется, создавая жуткую игру теней на её лице. — Я буду скучать по Марку. Как скучаю сейчас.

При упоминании сына она вздрагивает всем телом. В глазах мелькает что-то... Паника? Досада? Раздражение?

— О боже, кому я теперь нужна буду с ребёнком?! — её голос взлетает до неприятных высот. Она начинает метаться по комнате, как загнанное животное. — В такой дыре, без денег, без связей! Да меня даже в приличное общество не пустят! А эти долги Вадима... они же и на меня повесят!

"Вот она, твоя суть," — думаю я, разглядывая эту сцену с холодным презрением. Даже сейчас она думает только о себе. О светских приёмах, о дорогих ресторанах, о статусе. Марк для неё — обуза, помеха к "новой жизни".

— У меня есть предложение, — говорю ровно, поднимаясь из кресла. — Я готова предоставить тебе значительную сумму для начала новой жизни.

Она замирает на полуслове, в глазах вспыхивает жадный интерес:

— Правда? И... сколько?

— При одном условии, — продолжаю, не обращая внимания на её вопрос. — Ты начнёшь эту новую жизнь без Марка. Официально откажешься от родительских прав, когда я подам на опеку. — Делаю паузу. — А потом я его усыновлю. С Вадимом, учитывая обстоятельства, проблем не будет — он из тюрьмы выйдет не раньше совершеннолетия Марка.

Рыдания обрываются как по щелчку. Виолетта медленно поднимает голову, и я вижу, как в её глазах загорается алчный огонёк:

— И... сколько ты готова заплатить?

Называю сумму — достаточно большую, чтобы она даже не пыталась торговаться. Её глаза загораются ещё ярче, на губах появляется плохо скрываемая улыбка. Она даже не пытается изобразить сомнения или материнские чувства.

Меня захлёстывает волна отвращения. Хотя чего я ждала? На это и был расчёт. Вот она — цена материнской любви. Даже не любви — её полного отсутствия.

Год назад я была готова умереть, лишь бы не потерять Марка. Билась за каждую возможность увидеть сына хоть на минуту. А она... она готова продать родного ребёнка за возможность "начать новую жизнь". За шанс не возвращаться в свой провинциальный городок.

— Что ж, полагаю, мы договорились, — поднимаюсь из кресла, одергивая пиджак. — Осталось уладить формальности.

— Да, Рита... то есть, Маргарита Сергеевна, — она суетливо поправляет волосы, пытаясь придать себе презентабельный вид. От её прежней надменности не осталось и следа. — Когда я смогу получить... — она запинается, —...компенсацию?

— После подписания всех документов. Мой адвокат уже готовит бумаги.

— А Марк? — произносит имя сына так, будто это какая-то мебель, которую нужно вывезти. — Когда ты его заберёшь?

— Прямо сейчас! Где он?

— В садике "Солнышко", — торопливо роется в сумочке, достаёт пропуск. — Вот, это для охраны. Его можно забрать в любое время.

В любое время. Будто речь о посылке на почте, а не о живом ребёнке. Её ребёнке. В голове не укладывается — как можно так легко отказаться от собственного сына?

Детский сад утопает в осенней листве. Жёлтые клёны шелестят над яркой игровой площадкой, где носится детвора. Моё сердце замирает, высматривая знакомую фигурку среди десятков маленьких курточек.