Книга Развод. Цена ошибки, страница 44 – Дарина Королёва, Диана Абрамова

— Заткнись! — я почти кричу. — Просто заткнись и убирайся! Ты... ты просто жалкое, ничтожное существо. Думаешь, твой "высокий уровень" делает тебя лучше? Нет, он делает тебя пустым. Пустым и фальшивым, как твоя силиконовая кукла! Да, в этом вы идеальная пара!

— Истеричка, — бросает презрительно. — Всегда такой была. Вот потому я и ушёл.

— Нет, — говорю тихо, но твёрдо, прижимая к себе дочку. — Ты ушёл, потому что ты трус. Потому что тебе проще предать, чем быть настоящим мужчиной. И пройти испытания вместе. А теперь убирайся. Ты мне противен. Раз не твоя дочь — то больше не увидишь её. Никогда!

— Я хочу видеть Марка! — заявляю ему напоследок. Сердце сжимается от мысли о мальчике, которого я полюбила как родного.

Его лицо искажается, будто я ударила его.

— Ты ему никто! — отрезает он с жестокой улыбкой.

Воздух застревает в лёгких. Никто? Все эти годы я вставала по ночам, когда у него были кошмары. Целовала разбитые коленки. Пекла его любимое печенье с шоколадной крошкой. Учила завязывать шнурки. Возила на тренировки... Старалась восполнить его недостаток любви родной матери... которая оставила его в самом уязвимом периоде.

— Я столько времени с ним проводила, он привязался ко мне. Он считает меня мамой! И я скучаю!

— Он не нуждается больше в твоём внимании, не утруждайся! Вспомни, как ты вечно орала, что ты устала, никто не помогает! Теперь скажи спасибо — я освободил тебя от бремени! Будет больше свободного времени! Больше не придётся готовить мне и гладить рубашки! Держать дом в чистоте — можешь засраться и облениться по полной! Радуйся теперь! А Марк прекрасно себя чувствует с Ветой — она умеет находить подход к любому. Удивительная женщина!

Перед глазами красная пелена. Рука сама тянется к бутылке с водой на прикроватной тумбочке. Замах — и пластик летит в его самодовольную физиономию.

Он едва успевает увернуться.

— Марка ты больше никогда не увидишь! — чеканит, демонстративно стряхивая капли воды с рукава дорогого пиджака. В этом жесте столько брезгливости, будто я не водой плеснула, а помоями. — Забудь о нём.

Бездушный монстр!

Без сердца. Без души…

— И да, — заявляет прямо, поднимает подбородок, словно готовясь произнести торжественную речь. — Как только мы с тобой разведёмся, я женюсь на своей бывшей жене.

Абсурд происходящего просто зашкаливает. Он что, правда думает, что звучит благородно? Что его "честность" сейчас что-то исправит?

Он выпрямляется, расправляет плечи, словно груз упал с них. На лице появляется выражение человека, выполнившего важную миссию.

— Хватит. Даже у такого кремня как я — терпение не железное! Всё это время я не знал, как тебе сказать... Как подойти осторожно, чтобы не ранить тебя. Оберегал тебя, ради ребёнка, которого ты носила.

"Оберегал". Хочется рассмеяться. Или заплакать. Или закричать. Пока он "оберегал" меня, параллельно строил семейное гнёздышко с бывшей. Какая трогательная забота!

— А ты... — кривится, будто лимон разжевал. — Столько грязи вылила на меня! Да я тебе всё дал! Если бы не я... До сих пор бы мыла полы за копейки.

Вот оно. Его истинное лицо.

Благодетель. Спаситель несчастных и убогих. А я, значит, неблагодарная тварь, не оценившая его великодушия.

В голове крутится истерическое: "Спасибо, барин, что сапогом пнул, а не палкой огрел!"