Книга Развод. Цена ошибки, страница 23 – Дарина Королёва, Диана Абрамова

День тянется бесконечно, расплывается в рутине пелёнок, бутылочек, стирки. Ближе к вечеру, когда я готовлю очередную порцию смеси, резко раздается звонок в дверь. Этот привычный звук бьёт по нервам так, что ложка выпадает из руки.

Сердце пропускает удар — Вадим?

Нелепо, но я бросаюсь переодеваться. На ходу распускаю привычный пучок — волосы рассыпаются по плечам. Зачем? Не знаю. Машинально, наверно. Привычка — а вдруг он? Как это было раньше…

Да. Раньше.

Открываю дверь и застываю.

На пороге — она.

Та самая брюнетка из приёмной.

Кожаные брюки в обтяжку, блузка с глубоким вырезом — всё дорогое, брендовое, но какое-то вульгарное.

А губы... эти губы! Раздутые, как у рыбы-фугу, с чётко очерченным контуром. Ну, зачем столько филлера? Как печать силиконовой эпохи.

— Здравствуйте, Рита! А я тут... Мимо проходила! Дай, думаю, загляну. У меня к вам важное дело…

— Я Виолетта, мы уже с вами виделись недавно... — её голос приторно-сладкий, как карамель из дешёвой кондитерской. — У меня к вам важное дело…

Какое ещё дело? Что этой фифе от меня надо?

"Мимо проходила". Ну конечно. В этот спальный район, за три квартала от метро, в шпильках-лодочках за сто тысяч — просто мимо проходила.

Виолетта огибает меня и входит в мой дом без приглашения.

Цок-цок-цок. Каждый стук её неуместно высоких каблуков — как удар по вискам.

Смотрю, как она шествует по моей кухне — будто по подиуму в Милане. Длинные волосы струятся по спине, точно чёрный шёлк. Каждый жест отточен, как у актрисы на премьере. Безупречная. Идеальная. Лощеная.

В дорогом парфюме чувствуются нотки "Clive Christian" — тот самый аромат, что я когда-то хотела купить, но Вадим сказал "слишком вульгарно". Теперь понятно, для кого он был "вульгарным".

Её взгляд скользит по кухне с плохо скрытым презрением — задерживается на детской бутылочке, на следах домашнего хаоса. Губы кривятся в снисходительной усмешке.

Начинаю разводить смесь для Арины.

Руки плохо слушаются, пока отмеряю пропорции. Ложка позвякивает о стекло бутылочки — неужели она слышит, как предательски выдаёт меня этот звук?

Виолетта садится — спина идеально прямая, точно линейку проглотила.

Чувствую на себе её оценивающий взгляд — он ползёт по моей домашней футболке, по небрежно распущенным волосам. Я как на экзамене, к которому не готовилась, — только экзаменатор здесь явно не по моей специальности.

— У вас... уютно, — картинно поправляет тёмные пряди, и этот жест такой манерный, такой изученный, что к горлу подкатывает тошнота.

— Я, так понимаю, вы сюда не проблемы фирмы пришли обсуждать?

— Ох, ну что вы так официально? — она улыбается, демонстрируя безупречные виниры. — Давайте на "ты"? Всё-таки мы... — она делает многозначительную паузу, — почти родственницы.

Ложка в моей руке замирает.

— В каком смысле? — спрашиваю, хотя уже знаю ответ.

— Понимаешь, Риточка... — она подаётся вперёд, понижая голос до доверительного шёпота. — Я буду откровенна. Нет смысла вам и дальше так жить. Итак слишком затянули...

— Что затянули?

— Ну эту... ситуацию. — Она театрально вздыхает. — Мы с Вадиком уже год вместе. Он, конечно, скрывал — ты пойми, он не хотел тебя травмировать. Особенно во время беременности...

Её слова падают, как огромные камни прямо на мне на голову.