Книга Развод. Цена ошибки, страница 22 – Дарина Королёва, Диана Абрамова

Руки дрожат, пока готовлю первую порцию. Отмеряю порошок специальной ложечкой — всё должно быть идеально. Вода строго определённой температуры, точные пропорции. Встряхиваю бутылочку, проверяю температуру на запястье — этому научила ещё акушерка в роддоме, "на всякий случай". Кто же знал, что этот случай наступит?

Арина жадно хватает бутылочку своими крошечными пальчиками.

На секунду замирает, удивлённая незнакомым вкусом, но голод берёт своё.

Смотрю, как она ест, и слёзы катятся по щекам. Вспоминаю наши уютные кормления, как она сжимала мою грудь пухлыми пальчиками, как засыпала, убаюканная теплом моего тела…

— Прости меня, малышка, — шепчу, целуя её в макушку. — Прости, что так вышло.

Её огромные карие глаза — точь-в-точь как у Вадима — смотрят доверчиво и серьёзно. Такая хорошенькая, мой маленький ангел. Щёчки пухлые, реснички длинные, вьются колечками.

Почему она должна в два месяца переходить на смесь из-за того, что её отец решил... что? "Отдохнуть"?

Всё не так получается, всё не по плану. А я ведь всегда была такой правильной! Школу с медалью, университет с красным дипломом, карьера в гору... Думала, и семейная жизнь будет по плану...

Но сначала же всё было хорошо. Идеально. Вадим обходительный, внимательный. Не мужчина — мечта!

Малышка причмокивает ещё пару раз и засыпает. Укладываю в кроватку, накрываю пледом. Смотрю, не отрываясь. Слёзы текут по щекам, капают на руки. Провожу ладонью по лицу — мокро.

Мысли снова и снова возвращаются к Марку. Где он сейчас? С кем? Неужели свекровь? Вряд ли. Она ж его на дух не переносит, неугодный он ей. Всё нос воротит — мол, трудный, неуправляемый. Терпения, видите ли, на него нет... Ведь с ним же непросто, очень непросто.

Гиперактивность, проблемы с концентрацией... Даже Вадим не мог с ним больше часа провести — всё начинал заводиться, психовать. А теперь что? Кто с ним занимается? У него же режим должен быть, чёткий распорядок, без гаджетов...

Ночь превращается в бесконечную череду пробуждений — Арина мучается с животиком, плачет, не может привыкнуть к смеси. Укачиваю, хожу кругами по квартире, пытаюсь петь колыбельные севшим голосом. В какой-то момент проваливаюсь в муторную дрёму.

Утро наступает предательски рано. В голове туман, всё тело ломит. Веки словно налиты свинцом, голова гудит.

Лежу, разглядываю потолок. Господи, как не хочется вставать! Не хочу встречать этот день — ещё один день в новой, чужой реальности.

Может, просто закрыть глаза и представить, что ничего этого нет — ни пустой квартиры, ни пропавшего молока, ни предательства.

Телефон мигает уведомлением — поступление средств от Вадима.

Деньги.

Как будто ими можно заменить его присутствие, его любовь, его участие в жизни детей. Как будто купюрами можно заклеить дыры в душе!

Заставляю себя встать. На ходу включаю электрочайник — утро начинается с чая, какие бы кошки на душе не скребли. Умываюсь ледяной водой, растираю щёки. Вроде полегчало.

Вода смывает усталость, смывает слёзы, но не может смыть горечь предательства.

Арина агукает в кроватке, улыбается беззубым ртом. Тянет ручки, лопочет. Сердце тает! И откуда только силы берутся? Казалось бы, выжата как лимон, а увижу её улыбку — и снова хочется жить, бороться, дышать полной грудью.